Охота на Смерть. Кризис веры

Поэтому до возвращения слуги ему удалось вознестись над внутренними и внешними неурядицами и получить более осмысленную оценку текущего положения дел. Вероятность того, что Бравус прав и умышленное затягивание судебных заседаний действительно имеет место быть, сохранялась довольно высокая. Притом что не до конца было ясно кому и зачем это нужно, однако это нисколько не умоляло уместность контрмер. Наоборот, в данных обстоятельствах то, как вознамеривался поступить Смерть, виделось ему единственно верным решением.

Для начала требовалось сделать две первоочередные вещи.

В коридоре послышались приближающиеся шаги…

Одну.

Раз Бравус не двинул кони, второе дело отпадало само собой, и теперь оставалось просто убедить слугу занять его должность на время его отсутствия. По факту, добровольно погрузится на неопределенный период в настоящее рабство. И как-то свыкнутся с той мыслью, что единственной благодарностью за проделанный титанический труд будет отсрочка встречи с Небытием. Или не будет. Никто не знает, что будет, если мыльный пузырь под названием «Страшный Суд» лопнет.

Но как раз именно этого Смерть допустить не хотел, а потому и вошедшего в его покои слугу истинным положением дел запугивать не собирался, только морально подготовить к некоторым сложностям… характерным при любой смене вида деятельности.

– Бравус, ну ты как? – прежде решил он справиться о его здоровье.

Слуга в ответ недовольно фыркнул:

– Прикалываетесь, Ваша Честь?

Смерть нахмурился:

– Почему прикалываюсь? Не прикалываюсь.

Мне действительно интересно, как ты себя чувствуешь.

– Вы прекрасно знаете, как я себя чувствую.

– Нет.

– Да.

– Да нет же! – удивленно воскликнул Смерть.

– Да, конечно же, да! – не поверил ему Бравус.

– Бравус! – помрачнел хозяин.

– Да, Ваша Честь? – скривился в улыбке слуга.

На секунду Смерть впал в растерянность, не зная, как на все это реагировать. Вернее, как нужно реагировать на неподобающее поведение слуги он знал, но любое телесное наказание в нынешних обстоятельствах могло навредить конечной цели.

Рисковать он не мог. Как и не мог дать смирению наступить себе на горло. Благо, внутренний компромисс им был найден. Как можно участливее он повторил:

– Я серьезно не знаю, как ты, Бравус, и искренне за тебя волнуюсь. Но если ты не хочешь об этом говорить, давай сменим тему.

При этом Смерть твердо решил, что если еще раз услышит в свой адрес дерзость, наказание последует незамедлительно.