Еще один день

Остудин хотел, чтобы Смышляев ответил: «Я сам скажу отцу, для этого меня послали». Но, видимо, никто Смышляева не посылал, и он, раненый, полетел не домой, лечиться, а сюда, хоронить друга. Молчание тянулось и тянулось, потому что искреннее переживание всегда молчаливо. Первым заговорил офицер.

– Скорее бы вылететь, – выдохнул он и поднял глаза к небу. – Сколько нам добираться до места?

– Если будет попутный ветер, часа четыре.

И тут Остудин увидел идущего к самолету командира экипажа, рядом с которым была женщина.

Одного взгляда на ее фигуру в ладной, аккуратненькой шубке, на высокую соболью шапку было достаточно, чтобы у него застучало сердце. Это была Таня. Он понял, что именно о ней говорил второй пилот. Знала ли она, что ей придется лететь одним самолетом с ним? По всей вероятности, нет. То, что они должны были встретиться в Таежном, не вызывало сомнений. Но она не могла заранее предположить, что эта встреча произойдет сейчас и при таких обстоятельствах.

С того самого момента, когда они увиделись впервые, он ни на минуту не забывал о ней.

Однажды ему показалось, что они могли бы часами сидеть вместе и разговаривать, не произнося ни слова. Достаточно было смотреть в глаза друг другу. Так она понимала его, и, как ему показалось, он ее понимал так же. И сейчас, увидев Татьяну, он весь потянулся к ней и полушепотом произнес:

– Здравствуй!

– Здравствуй, – ответила она, слегка смутившись, что не ускользнуло от его внимания, и добавила: – Надо же, собралась к начальнику экспедиции за тридевять земель, а встретила у калитки дома.

Таня перевела взгляд на старшего лейтенанта с рукой на перевязи.

– Здравствуйте, – произнесла она, глядя на его руку. – Вы тоже с нами?

Он молча кивнул.

Остудин помог старшему лейтенанту подняться на ступеньку, затем под локоть подсадил Таню. Стараясь не зацепиться за ящик, внутри которого находился цинковый гроб, она прошла к пилотской кабине и уселась на откинутое сбоку металлическое сиденье. Остудин понял, что командир ничего не сказал ей о грузе, который полетит вместе с ними.

Старший лейтенант сел напротив Тани. Остудин опустился на сиденье рядом с ней.

– Сколько же мы не виделись? – спросил он, оглядывая ее, и тут же про себя начал вспоминать, когда они встречались последний раз.

Было это полтора года назад. С тех пор, как Татьяна уволилась из «Северной звезды». Ее отъезд был для него полной неожиданностью. Обидело то, что она даже не сообщила ему об этом.