Коан Янг 2

Огромный тяжелый груз, висевший на душе последние месяцы, рухнул в черную бездну океана.

И нырять в него вновь я не собиралась.

Глава шестая. БУКЕР. ПРОФЕССОР

«Чтобы изменить строй, необходимо создать хаос, и в воздухе каждый ощутит свободу.

Хаос рушит.

И хаос строит.

Из хаоса рождается порядок».

Неизвестно, кем определялась власть в городе. Неизвестно, кто этой властью являлся. Загадочные голоса, шепчущие после восьми ударов Часовой Башни, или же Букер, благодаря Обри очнувшийся после долгого сна глухой слепоты?

Будь город вымышленным, была бы в его существовании мораль? Пока Букер чувствовал лишь толстый слой обмана и отвращения к этому месту.

Никакой морали здесь близко быть не может. Кто бы ее, в конце концов, придумал?

Нет, город не настоящий. Его точно нет на картах. И не было никогда. Все это вымысел. Кто-то тешится над беспомощностью Букера.

– Город служит результатом, а я – причиной, – прошептал он.

С неба сыпался нескончаемый снег, ложась едва слышно.

Тяжелые железные цепи, напротив, со звоном рухнули на каменную заледенелую плитку. Кусачки сменились ломом. Поддев замок, Букер всей силой надавил на лом, и громадная дверь под натиском сдалась – замок продавился в дереве, шлепнулся вниз, и из темного проема подул ледяной воздух.

– Храм Знаний взломан, – довольно объявила Обри. – Можем заходить.

Букер помедлил.

– Что-то там не так.

Он вгляделся в дверной проем. Беззвучный сквозняк, дующий ему в лицо, был пропитан чем-то мертвым и безжизненным.

– За этой дверью Смерть, Обри. Я туда не пойду.

Девушка нахмурилась.

– Букер, это Храм не Смерти, а Знаний.

– Ты сама назвала город непростым. А сейчас рассуждаешь столь поверхностно.

Он говорил, не отрывая взгляд от тьмы, таящейся в узком проеме. Обри сочла его замечание справедливым и решила не торопиться. Подобрала кусачки, лом и спрятала в сумку. Букер тем временем не двигался. Стоял спиной к Обри, точно застыл.

– Почему ты считаешь, что за дверью Смерть? – спросила она.

Он не ответил. Не шевельнулся даже, продолжая таращиться в проем.

– Ты слышишь? Букер!

Обри взяла его за плечо, развернув в пол-оборота к себе, и в ужасе отскочила. Лицо Букера сделалось как у мертвеца: побледнело, очерствело, осунулось, под кожей проявились сине-красные вены, глаза обратились двумя размытыми стекляшками.

Чья-то массивная рука захлопнула дверь Храма. Обри оттолкнула полуживого Букера, лицом к лицу встретившись с незнакомцем.