Коан Янг 2

Я не мог шевельнуться, а внутренности, казалось, разрывало на части. Часовщик ринулся в Башню и вернулся с ручным фонарем. Луч света прожег в Тени дыру, и на момент она отцепилась. Но не сдалась, нет. Паренек скомандовал бежать. Пока Тьма восстанавливала силы, мы добрались до Республиканской улицы – в кафе – то самое, куда я вас с Букером отвел, – и Часовщик сразу включил яркие неоновые огни. Тьма выглянула на нас из-за здания, жадно облизываясь, и скрылась в неизвестности. Света она боится как огня.

Тот случай не остановил ее от дикого желания мести.

Тьма искала любую подходящую возможность встретиться ненароком. Правда, отныне ее интересовал только Часовщик. За то, что помешал ей. С той ночи мы всегда держались вместе. Помимо Часовой Башни, за ним закреплялся Храм Знаний, где жил он и куда сразу же позвал жить меня. Мы условились поддерживать правило постоянного света: повесили кучу ламп, поджигали свечи, избавили Храм от внезапных сквозняков. В Храм Тьма не совалась, хотя безуспешно пробовала. В общем, основное время мы проводили внутри, и Часовщик поведал об этом городе. От него я узнал о Шептунах, о том, кто такая Тьма, Найденные и Потерянные. Там он поведал о множестве хранящихся знаний, смысл которых нельзя постичь. Среди них в Храме обнаружились мои работы. И вдруг я осознал, что растерял способность анализировать их и прочую информацию. Сакральную информацию. Так же он поведал и о Башне Молчания, или Дахме.

Затем между нами произошел… конфликт.

Мне пришлось найти другое пристанище, и вот, я оказался в этом кабинете, пытаясь расшифровать то, что годами писал с превеликим трудом. Минуло много времени, Тьма притихла, и одним вечером я проведал Часовщика. Постучался, не открыли. Оказалось, дверь не была заперта. Я оттолкнул ее, и перед моими глазами развернулась жестокая сцена смерти. Тьма разбила большую часть ламп – тех самых ламп, которые мы вешали вместе – каким-то сумасшедшим вихрем, вытянула душу из Часовщика, и вмиг его тело испарилось. Увидев меня в проеме, Тьма тотчас яростно набросилась, но я успел запереть дверь намертво – так, чтобы она не выбралась. Те цепи, что вы с Букером разломили, вешал я.

И больше к Храму Знаний я не приближался.

Но в голове изо дня в день вспоминались слова Часовщика о Башне Молчания. Стервятники наверняка исклевали его тело, а Могильщики сбросили кости. Дело было… давно.

Обри села на диван, почувствовав легкое головокружение.