Совсем Другая Сторона

– Ну как? – произнесла она и кивнула входить.

– Несправедливо, подло, противно, – описал я уже в коридоре. – Плюс за грязные деньги.

– Деньги не грязные, – поправила Лиан, стоя в ночной бежевой пижаме с распущенными волосами по локоть.

На кухне свет не горел, стояла та же тишина, что у Лео: сколько же времени, раз Лиан готовилась ко сну или уже спала? Кстати, когда я выходил из подъезда Лео, я посмотрел на прямо стоящее передо мной живописное пятиэтажное здание, где живет Росс: ни в одном из окон не горел свет.

– Деньги всегда грязные, – многозначно посмотрел я на Лиан.

– Ты ведь справился? – перевела она вроде бы тему. – С первым заданием? Лео все объяснил?

– С горем пополам, почти все. Кроме нескольких, самых интересных моментов.

– Каких же? – скрестила руки на груди Росс и вскинула брови.

Ее взыскание смешалось с волнением и зажатостью: девушка напряглась.

– Например, что Роджер мормон.

– А что в этом удивительного? – еще больше зажалась Лиан и боялась выдохнуть.

– Просто не вижу смысла придерживаться какой-то религии, если ты уже мертв, – пояснил я свою позицию. – Лео воздержался комментариев… Просто пора узнать, верна ли религия, в которую ты верил все время.

Росс, дрогнув, выдохнула, развернулась и направилась на кухню, включив там свет.

– Я же говорила, мы не то, чтобы мертвы или живы. Мы в промежутке между тем и другим.

– Это лишь подтверждает, что Бога нет, – уверенно отрезал я и пошел следом за хозяйкой.

Лиан включила электрический чайник и оперлась о разделочный стол. Я сел за обеденный и не спускал с девушки глаз. Мои слова ее явно удивили.

– Почему ты так решил?

– Я атеист.

– Серьезно? – потрясла та головой. – Я думала иначе.

Я ухмыльнулся.

– А ты кто?

Росс занервничала и принялась изучать ногти на руках.

– Лео наверняка уже сказал, – хохотнула она.

– Может быть.

– Хочу, чтобы ты знал, Пол, моя вера – не преступление, – словно предупреждала она. – И многие удивляются, когда слышат от меня, что…

– Ну? – торопил я с желанием, чтобы Лиан сама сказала.

– Я православная.

Ее напряженный взгляд и залившее румянцем лицо вызвали у меня дикий хохот. Я даже себе по коленке дважды стукнул.

– Чего, чего ты смеешься? – разволновалась Росс и с боязнью глядела на меня.