Бессмертные отцы-основатели. Часть 1

По крайней мере, таким он казался, когда она рассмотрела его впервые и то, с какой легкостью он сменил незамутненные синие глаза на кроваво-красные. Все это не могло не вызвать сакрального благоговения. Юноша вперил свой взгляд в девушку, глаза в глаза, чисто и беспристрастно или, скорее, равнодушно, как если бы ее и вовсе не было на месте, отчего к горлу подступил тугой ком, который было не проглотить. Вот он заводит обе руки под накидку, откуда уже извлекает запасные кинжалы взамен тех, что оставил в павших, и принимается медленно наступать.

«Что ты такое? Злой дух? Я не отступлюсь от своих товарищей!» – проревела девушка из последних сил и активировала мед’чип, готовясь к схватке. Технология древности ее не подвела и взгляд, хоть и приглушенный, налился нужным оттенком. Предсказуемый и медлительный выпад рыцаря не достиг своей цели, в то время как Алекс без всякой опаски приблизился к девушке настолько близко, что почувствовал на себе чужое дыхание. Обе руки с длинным мечом оказались зажаты в локтевом суставе под мышкой, позволяя свободной рукой нанести удар в бок, разрывая звенья кольчуги, протыкая слоеную ткань поддоспешника острым клинком, пришедшимся промеж ребер.

Проворот кисти, хруст – дешевый металл раскололся, оставляя острие в молодом женском теле и рукоять кинжала в руке Алекса. Ровным счетом ничего необычного. Разве что в этот раз, вместо юнит’а, клинки пропитались человеческой кровью. А в целом именно на подобные случаи юноша имел при себе с десяток дешевых клинков, будучи лишенный возможности приобрести стоящее оружие, предпочитал использовать то, о потери которого не придется жалеть.

Это был поворотный день в его жизни. И не только потому, что он впервые убивал людей, но и впервые наблюдал за тем, через какие мучения проходят раненые. Чувствовал бурление собственной крови, пробуждение животных инстинктов и, оставаясь закрытым от сектора, из которого предположительно велась стрельба во время бегства, последним, еще не показавшимся искателем, наблюдал за тем, как жизнь покидает тело рыцаря.

Затягивающийся момент исхода души преисполнил Алекса сомнением в верности собственных расчетов. Девушка же оказалась на удивление живучей, вопреки повреждению грудной полости и внутреннему кровотечению.

«Разве что… последний искатель – призыватель поддержки!» – пронзительная мысль сорвала Алекса с места в поисках искателя, напрочь отбрасывая рыцаря в качестве угрозы. Алекс бросился к месту, где ожидал застать четвертого искателя.