Снежная дева

Шея другого треснула, голова мужчины отсоединилась от отсутствующей шеи с толщиной в два шейных позвонка.

Азалия широко раскрытыми глазами смотрела на руку. Её мелко трясло, а разум пустовал. Она не могла пошевелится. Фран сражалась в противоположной стороне повозки, и здесь не было никого, кроме этих двоих, так что никто не видел действий Азалии. Она…

Она убила… Она убийца…?

– «Я убила людей! И что это за лёд?! У неё магия воды, разве нет?!» – панически думала Азалия.

Она опустилась на колени, схватившись руками за голову.

В груди болело, живот скрутило, ей уже было все равно на звуки скрежета металла друг о друга. Она, застыв, смотрела на кровь, которая впитывалась в землю и не могла отвести помутневшего взора. Глаза лишенные жизни, оторванная голова и море алого.

Она стала монстром. Азалия прикрыла рот дрожащей рукой и беззвучно заплакала, не в силах отвести взгляд.

Её не волновало, что к ней может кто-то подойти и убить, либо кто-то заметит её состояние.

Азалия впала в оцепенение, медленно осознавая, что она лишила людей жизни. Но ведь они хотели убить её? Они собирались убить ее. Тогда получается, что она защищалась? Азалия хватается за волосы, качая головой и зажмурившись.

Вот только, с комом в горле, она быстро и прекрасно осознавала. Она убила людей и это неизбежно. Этот мир разительно отличался от её, здесь убийства и смерти обыденность, когда законы не особо почитаются и мораль совершенно иная, искаженная.

Азалия в этом мире лишняя, и она хотела домой.

Азалия вздохнула, пытаясь успокоиться. Она с ужасом преподнесла к лицу руки. Руки убийцы.

Что за лёд? Руки, которые мелко тряслись, от стресса она и сама тряслась, всё также ощущались неправильно, вот только покалывание в пальцах было похоже на ощущение, когда поглаживаешь долгое время лёд, потом играешь в снежки и наступает сильный ветер. Азалия сжала губы на такое глупое описание, но другого потрясенный разум выдать не мог.

Возможно это из-за того, что Азалия смотрела и наблюдала за всем со стороны? Когда Фран убила на её глазах похитителей она была обескуражена, потрясена и напугана.

Но она тогда не сильно придавалась значению или осмыслению увиденного, предпочтя не обращать внимание. Обращаться с этим как должным. Вот только сейчас она осознала, что этот мир – реальный. И люди были живыми, но уже мертвые. И крови здесь так много, что от одного вида трупов и крови хочется вырвать желчь наружу.