Через тернии к звёздам

И ей было до ужаса обидно, что её, шестнадцатилетнюю барышню, расцветшую, красивую, изящную как лебедь (как говорило её окружение) не видит её мать. Она бы хотела, чтобы та хотя бы на день оказалась рядом и сказала ей: «Какой же красивой ты выросла», – но эти слова Руни произносила сама себе в голове материнским голосом, в попытках поддержать саму себя, и в какой-то степени саму себя терзая. Поднявшись с кровати, Руни прошла к камину – огонь давно уже в нём потух, и даже кирпич остыл, в топливнике камина осталась только зала.

Девушка мёрзла, но не хотела никого к себе звать. Она замерла, слушая тиканье часов, и смотрела куда-то невидящими глазами. Как вдруг к ней постучали.

– Заходите, – не сразу откликнулась девушка, возвращаясь к реальности.

– Дорогая наша, – дверь открыла миссис Джонс, – к Вам друзья.

– Друзья, – безразлично повторила Руни, и кивнула: – я сейчас спущусь.

На самом деле принимать кого-то в траурный для себя день она не хотела, но прогонять пришедших было бы дурным тоном.

Она накинула на плечи пуховой платок и всё же решилась спуститься вниз, пусть на это ей потребовалось время. Руни понимала, что встречать гостей необходимо радушно, со светлой улыбкой, а не с вымученной и не с прикрытой грустью в глазах. Она тяжело вздохнула, потёрла виски и вышла из комнаты.

Как и ожидалось, пришедшие ждали её в розовой гостиной, и Руни удивилась, когда увидела только одного человека. Она сидела на софе с книгой в руках, на кончике её носа были небольшие пенсне, и она даже не сразу заметила Руни, а потом поспешила закрыть книгу и снять с носа очки.

– Обри, – приятно удивилась Руни, – ты одна.

– Я не стала никого звать с собой, – ответила девушка, – знаю, что этот день и так трудный для тебя, и без Анны.

Руни невесело усмехнулась:

– На самом деле, я бы не была против того, чтобы кто-то сейчас широко улыбнулся и назвал меня Звёздочкой, – и девушки сели на софу.

– Я подумала, ты не готова к тому хаосу, который она производит, – ответила Обри, – а Айрис вообще пошла в протест, говорит, что здесь ей не интересно, ну, её можно простить, ведь ей всего лишь тринадцать.

– Учитывая, что Айрис верит во все те глупости, которые говорят о моей маме, – девушка хмыкнула, – наверное, и хорошо, что ей здесь скучно.

Девушки обменялись взглядами, а затем не удержались и улыбнулись друг другу. Обри Холл было уже пятнадцать, и она была ближе всех к Руни из трёх девушек.