Застольные шутки под градусом

– Ну а что же ты тогда читал? – надула губки любовница.

– «Му-му», только гавкни – утоплю!

***

Разговаривают две подруги, одна говорит:

– Ты знаешь моего нового любовника, он мой новый шеф? Так вот, он просто без ума от меня.

Подруга, критически взглянув, отвечает:

– Не стоит обольщать себя напрасными надеждами, я хорошо знаю твоего шефа и могу тебя заверить, без ума он был и до того, как познакомился с тобой и ты стала его любовницей.

***

Собирается женщина на встречу с любовником на его даче, приоделась, принарядилась, видит, что уже опаздывает, вещи в сумку быстренько сложила и побежала. Влезла она в переполненый автобус и тут стала вспоминать, все ли взяла, что нужно. Засунула руку в сумку и бормочет:

– Так, шиньон захватила, сосиськи вроде бы здесь, яйца взяла, а вот где моя новая кофточка?

– Женщина, да уберите же наконец руку из моей ширинки! – негодующе отозвался стоящий рядом мужчина.

***

Едут в такси две подруги, одна жалуется другой:

– Совсем бедность замучила, денег ни на что не хватает, прямо-таки не знаю, что и делать.

– Выход найти не так уж и трудно, поступай, как я: стань любовницей очень богатого человека. Став любовницей, я увеличила свой ежемесячный доход.

Под виски

Пришел как-то ковбой к своей любовнице и оставил собственную лошадь прямо под окном.

Обрадованная женщина впустила его в свои апартаменты, и они принялись за дело. Только они приступили, в тот же момент – звонок в дверь. Женщина с вытаращенными глазами прошептала:

– Это пришел мой муж! Теперь он нас убьет!

Перепуганный насмерть ковбой, так и не успев одеться, выпрыгивает в раскрытое окно в надежде сразу попасть в седло своей лошади.

В этот момент похолодевшая от страха любовница открывает дверь. Перед ней стоит лошадь, которая человеческим голосом говорит:

– Слышишь, хозяйка, ты моему хозяину передай, что на улице начался дождь и я его в подъезде буду ждать.

***

Маленький мальчик спрашивает у отца-ковбоя:

– Папа, папа, а почему нас называют «грязные вонючие гринго»?

– Потому что мы не моемся, сынок.