Утерянная блажь. Начало

Часть её сарафана повисла на ручке оконной рамы, а я как заворожённая смотрела на этот кусок уже бесформенной тряпки и буквально чувствовала её боль, а, может, мне этого только хотелось – пожалеть её, помочь хоть чем-то.

Анины трусики полетели в мою сторону и упали мне прямо под ноги. Мне так стало страшно, что меня заметят, что у меня даже холодный ручей потёк по спине. Эх, не будь я такой трусихой, – всего этого бы не произошло, но я боялась. Это всё отчасти на моей совести. Я не насиловала девочку физически, но я могла успокоить её… Я должна была хоть что-то для неё сделать…

Кирилл стащил медленно с себя рубашку через голову, а меня пробила дрожь, что-то в этом действии меня привлекло.

Что-то в этом жесте отдало теплом внутри… странным и желанным теплом, но что это было – я поняла только год спустя…

Когда Кирилл Юрьевич расстегнул брюки, я окончательно убедилась, что мне нравится то, что он делает. Нет, не то, что он делает, а, то, как он это делает. Боже, я ужасный человек… это ужасные мысли.

Как мне может нравится то, что они собирались сделать с этой маленькой девочкой? Но в глубине души я знала, что собака зарыта во мне, а не в них…

Пока я размышляла о своём извращённом восприятии происходящего, Кира что-то взял у Артура, но мне, к сожалению, было не видно, что.

Девочка плакала, закрыв лицо ладонями, это единственное, что она могла сделать связанными руками…

На самом деле, так как я не совсем дремучий цветочек, как думает Аля, я догадалась, что Кира взял презерватив.

Хотя об этом думать в тот момент совсем не хотелось.

Анечка пыталась извиваться и кричать под Кирой, но Артур уселся коленями на плечи девочки и сжал ей рот обеими руками. Она могла только мычать, а мне было страшно.

Кира никак не мог с ней справиться, она отчаянно боролась и тогда он выругался весьма грязно, после чего сильно ударил Аню по лицу, когда Артур, кивнув, отпустил руки. Девочка была обескуражена ударом и затихла на несколько секунд, но этого хватило.

Внезапно она как-то вся изогнулась, промычав что-то невразумительное, и обмякла. Я точно не поняла, что случилось, кажется, она потеряла сознание в тот момент, когда Кирилл Юрьевич овладел ею.

Я будто чувствовала её боль, мне было очень холодно. Мне довелось ещё не раз испытать это страшное ощущение беды. Знаете, ощущение страха перед молнией, когда ты маленький и пытаешься посильнее прижаться к маме.