Прислуга Люцифера

Надо будет расспросить, подумала она, а была ли у него такая любовь или всё опять напридумывал. Вот она пишет стихи, когда всё по-настоящему, тогда и слова сами собой складываются в красивые фразы и легко рифмуются. С первых дней, как Алиса завела свою секретную тетрадку, она записывала в неё самое сокровенное, и очень боялась, что мама найдёт её, прочтёт и узнает о всех тайнах дочери, поэтому прятала её, всякий раз, в новом месте. Однажды так перестаралась, что сама несколько дней не могла найти тетрадку, и с облегчением вздохнула, обнаружив пропажу в углу комнаты, под линолеумом.

Наконец, стало тихо, и Алиса, постучавшись, приоткрыла дверь.

– Заходи, Лисёнок, – услышала она приветливый голос Тесака, который за мгновение до этого истошно вопил, чуть ли не выхаркивая собственные внутренности. – Хотя, сегодня же нет занятий.

– Я просто так… Послушать, – соврала она.

– И как тебе наша новая композиция?

– Аж мурашки по коже.

– Это хорошо или плохо?

– Пока не знаю… Я ещё не определилась.

И слушала не сначала. И ничего не поняла. Опять про Люцифера и ужасы всякие.

– Не угадала. Это песня про любовь, – рассмеялся Тесак, и что есть силы ударил по струнам.

Алисе показалось, что у неё с головы сдует все волосы, такой силы была звуковая волна.

– Завязывай, оглушишь малую, – донёсся из-за спины женский голос, и девочка, вздрогнув от неожиданности, оглянулась. Перед ней стояла настоящая оторва, по крайней мере именно так она себе и представляла оторв – высветленные перекисью волосы, стянутые на затылке в лошадиный хвост, чёрный контур вокруг глаз и яркие голубые тени на веках, в носу какая-то железная штука, чёрные ногти, на каждом пальце кольцо и кожаная куртка, под которой, возможно, больше ничего и не было, кроме сетчатых чёрных колготок.

– Познакомься, Лисёнок, это Чуча, наша нетленная муза, – представил даму Тесак.

Та наклонилась, чтобы поздороваться, и наружу чуть не вывалились её гигантские сиськи, которые сдержала лишь заклинившая молния. Такого Алиса никогда в жизни не видела.

Она встречала, конечно, женщин с большой грудью, например у их учительницы по географии была не меньше, но чтобы вот так, нараспашку…

– А почему нетленная? – поинтересовалась девочка.

– А потому что она уже десять лет с нами… И днём, и ночью.

– Вы и ночью репетируете?

– Бывает, – заржал Тесак. – Правда, Дрыщь? Ты же любишь по ночам репетировать?

– И не стыдно вам, дуракам, издеваться над малой, – вступилась Чуча.