Последнее желание

Мистер Ристерд О’Рейган был самым настоящим ирландцем без капли английской крови, поэтому он походил на огромного воителя в классическом чёрном костюме, из-за чего выглядел несколько комично, но посмеиваться над ним никто не смел. Одного только взгляда этих карих глаз хватало, чтобы понять, что с этим мужчиной шутки плохи, а каштановые волосы, пусть и были коротко подстрижены, отказывались послушно улечься на один бок, и выглядели так, словно мужчина только что вскочил с коня.

И светлая, сияющая Джуди была его полной противоположностью. Ко всему мужчина пусть был и не значительно, но старше её. Для Менди эта разница казалась существенной лишь потому, что она считала их слишком разными. Мистеру О’Рейган было тридцать четыре года.

Двадцати четырёхлетняя женщина познала счастье материнства, когда ей едва исполнилось девятнадцать, на тот момент они были в браке уже почти полтора года. Тогда на свет появился их первенец, а теперь их было уже трое.

Старший сын в голубом милом костюме, с завязанной белой лентой на шее и деревянной лошадью в руке. Средний ребёнок – трехлетняя дочь, в тяжёлом богатом платье, которая походила на куклу. И младший – полугодовалый мальчик, который изучал этот мир с рук своей матери широко раскрытыми глаза.

– Джуди! – Менди выбежала на улицу и также поспешила обнять сестру. – Как я рада через столько времени наконец-то увидеть тебя вновь! Здравствуй, малыш! – Менди не обделила вниманием и маленького мальчика на руках женщины.

– Здравствуйте, тетушка Менди, – щурящийся от яркого солнечного света подал голос старший ребёнок Джуди – Джереми.

– Здравствуй, ты уже совсем взрослый, – заметила мисс Блумфилд.

– Мне уже пять лет, – согласно кивнул мальчик, и Джуди одобрительно улыбнулась ему.

– А мне! – в эмоциях закричала единственная дочь женщины, показывая Менди сначала два, а потом осознав ошибку, три пальца.

– А сколько это? – спросила Джуди, обращаясь к дочери, но та никак не могла произнести, продолжая показывать своей маме пальцы.

Очередь дошла и до мистера О'Рейган, которого также было необходимо приветствовать. Менди всегда находила его несколько странным, так как он сильно отличался от них. Молчаливый, безэмоциональный, он не проявлял никакого интереса ни к разговорам, ни к Джуди, ни к собственным детям.