Сила и волшебство

На вопрос о роде его занятий я получил в ответ игривый список профессий в порядке их смены: историк, гувернер, повар, сельский акушер, регент, настройщик, тренер по легкой атлетике, специалист по каучуковым изделиям, переводчик с польского. Чем сосед предпочел заняться сейчас, он не говорил. Я полагал, он шпионит за мной.

– Здравствуй, Саня. Суббота! – Володя с порога одарил хитроватой улыбкой и звякнул сумкой.

И хотя у моих родителей никогда не было ни сыны, ни дочки с милым именем Саша, сосед звал именно так.

Впрочем, мне не было все равно. Я и сам обращался к гостю с легкой сумасшедшинкой, нарекая дурацкими именами и кличками. Это приводило его в странную эйфорию.

? Привет, Золтон, проходи, ? пригласил я. ? Будь как дома, пахнидло.

Володя по-хозяйски скинул плащ, прошел на кухню и с интересом заглянул в холодильник.

? Тю, Шурик, – присвистнул он. – Нехорошо, голодаешь опять?

? Просто есть не хочется. ? Я так объяснял свои причуды: ? У каждого времени своя магическая пища, еще недавно это были вино, сыр, хлеб и чеснок.

Сейчас вода и мёд, ну и по субботам, как видишь, вино с тобой.

? Странный ты человек, Александр. Говоришь такие вещи. Мне это непонятно, – качал головой сосед. ? Давай-ка по стаканчику, и я принесу картошечки, пожарим.

За полночь наши посиделки были на пике. Володя неплохой лицедей, он читал по памяти стихи, даже кое-что из моего любимого Уолта Уитмена, пел песни собственного сочинения. Имелись серьезные причины полагать о его связи с театром.

Однажды я завел об этом разговор, Володя смутился, закашлялся и ловко сменил тему, словно из-за женщины.

? Ну что, старичок, ? перебирал он струны гитары, ? послушай мою сокровенную, о любви.

Пел он по-своему хорошо, но иногда в пронзительных местах Володя срывался и подвывал как-то по-волчьи дико. Аж пробегала дрожь.

Человек я компанейский. Первая зевота давала о себе знать лишь глубокой ночью, когда я покидал соседа, оставляя его наедине с гитарой и бутылкой вина.

Чаще я отключался, только коснувшись щекой подушки. А бывало лежал какое-то время под треньканье гитары и невнятные бормотания Володи. Вчера я уснул сразу и пробудился от телефонного звонка. Три месяца никто не звонил, и вот дождался.

? Доброе утро, Тимка, – щебетала трубка.

По возбужденному радостному смеху сестры я понял, она сообщит что-то важное.

? Ты хорошо меня слышишь, Тим?

Моё полное имя Тимофей, но никто не зовет меня так.