Дайте мне меч, и я переверну мир!

Свет из меня бить перестал, а меч вновь свалился на мою многострадальную шею, точнее, оказался в моих трясущихся руках. Я чуть не тяпнулся на колени от натуги, силёнок в моем тщедушном теле уже совсем не осталось, теперь я понял истинный смысл выражения – валиться с ног от усталости.

– Мама, роди меня обратно, – пробормотал я, слегка ошеломленный таким трешаком.

Даже жалко как-то этого козла Урика стало, вот тебе и магия, а я-то думал – в сказку попал.

– Да славится суд Триликого! – прогрохотал монах. – Его светлость достойный Эрик – истинный хозяин родового меча!

После этих слов сноп синего света в монахе тоже погас.

Монах рухнул на колени. Двое других монахов, подбежав к нему, взяли его под руки и увели на скамью.

В зале висела гробовая тишина. Отец смотрел на меня в каком-то изумлении и кажется, даже виновато.

У Томаша и его родни шары выкатились из орбит, и лица корежились в каких-то дебильных гримасах. Казалось, ещё чуть-чуть и всё семейство хватит апоплексический удар.

– Итак, господа Крайкосы, – наконец нарушил всеобщее молчания мой отец.

 – Суд состоялся, мой сын невиновен перед Триликим, перед людьми и достоин родового меча!

Мне показалось или в голосе отца звучала гордость? Что скрывать, получить респект от такого солидного дяди было приятно.

Тут вперед вышел Томаш.

– Если в суде Триликого я не нашёл правды, пусть нас рассудит поединок! – чуть ли не с пеной у рта закричал Томаш.

Прямо из воздуха в его руке материализовался меч. В сравнении с моим родовым клинком – пастушья палка.

Однако это было всё равно плохо, я сейчас не то, чтобы тяжеленным мечом махать не смог бы, от усталости и голода я едва держался на ногах. А отвертеться здесь от такой «чести», как я уже понял, не так-то просто.

Как же задолбали эти эмоциональные качели. Неужто, мне всё же придется умереть? А жаль, тут много интересненького происходит.

– Сегодня поединка не будет! – вдруг уверено заявил отец, поднявшись с трона. – По законам Книги Триликого после суда и оправдательного вердикта вызвать противника на бой нельзя!

– Значит, я дождусь завтра! – сквозь зубы процедил Томаш.

Дуясь в своей чванливости, он так задрал нос, будто хотел пробить им потолок – уж, больно комично вышло.

Я едва сдержался, чтобы не ляпнуть какую-нибудь шутеечку в тему.

– Так как мой сын оказался оболганным, что было подтверждено Триликим, он имеет права на отсрочку в три месяца. Этим правом мы и воспользуемся! – тихо возразил отец.