Дайте мне меч, и я переверну мир!

 – И пусть Триликий будет свидетелем, я стяну с тебя эти проклятые доспехи и выпорю прямо здесь!

Я ни на секунду не усомнился, что так оно и будет, поэтому застыл, стараясь не дышать.

– Итак, господа, – обратился отец к стражникам. – Прошу, расскажите нам во всех подробностях и без утайки, о том, что случилось.

Вперед вышел толстяк с подкрученными усами, похожий на Карабаса-Барабаса – глава стражи. Прокхекался и начал.

– Ваша светлость, сегодня мои стражники обнаружили тело женщины. Даю им слово.

Двое из ларца вышли и робко поклонились.

От их былой бравады здесь не осталось и следа. У белобрысого опухла челюсть от моего удара, поэтому говорить вызвался чернявый.

– Ну, вот значит, ваша светлость, стоим мы на посту, несем дозор и разбудил… ну то есть, окликнул нас господин, такой благообразной наружности. Но мы его в потемках не рассмотрели толком… Ну вот, значит, и говорит он нам такой, мол, в доме рыжухи чёт творится, порешили её и убивцы там еще, мол, поспешите и будет вам дело раскрытое.

Мы опомниться не успели, а свидетель исчез. Мы, конечно, сразу пошли разбираться.

Я подметил, что, судя по всему не сразу, так как стражников мы встретили, когда уже светало, а разбудили их, видимо, когда ещё темно было.

– Ну и мы такие прибегаем в дом. А там двое – с виду безобидные пацанята, в вещах её роются. Ну, мы им: кто будете и зачем женщину убили? А они, гнусно так рассмеялись и как давай в нас огненные шары метать. Мы глядь, а это вообще не пацанята, а маги уровня пятого не меньше, которые личины мальчишечьи на себя напялили, а у самих бороды за ними проглядываются.

Ну, мы, конечно, всё равно не сдались, сражались до последнего. Одного мы почти поймали, но те маги хлоп клац, и мы оба потеряли сознание. Очнулись, а их уже и след простыл, – самозабвенно брехал чернявый, а белобрысый ему подмыкивал.

Стыдно видимо им было, что они упустили пацанов, да ещё и не сразу отреагировали на вызов, вот и брехали, как дышали. Но вполне могло статься, что от правды их удерживало и что-то посерьезнее стыда.

– Вы проявили себя храбро, – величественно кивнул отец. – За проявленную отвагу я объявляю вам благодарность.

Стражники не очень-то и обрадовались, видимо рассчитывая за своё вранье что-то более материальное получить, чем благодарность.

– Для нас честь служить дому Гербертов, – всё же почтительно поклонились они.

– Вы можете подождать за дверью, мы обсудим сказанное вами с главой стражи.

Конец ознакомительного фрагмента.