Меня нет в твоем мире

– Короче говоря, ночка удалась! Выспалась?

Девушка кивнула.

Клаас поднялся и сел рядом с Алекс.

Сейчас он видел её впервые в солнечном свете, и она казалась ему такой красивой. Её рыжие медные волосы блестели и были убраны в хвост на затылке. Большие серо-зеленые глаза светились, а из-за улыбки на обоих щеках появились ямочки. И губы её казались мягкими, тёплыми, слегка влажными, светло-розового цвета.

"Её бы поцеловать" – подумал Клаас.

– Я вроде тоже выспался, но кажется, немного спина ночью затекла.

– Возраст даёт о себе знать? – с усмешкой спросила Александра.

Клаас почувствовал, как настроение его падает, и перевел взгляд на Алекс.

– А твое время?

– Я не старею, – ответила она, – я же мертва.

– Для меня ты живее многих живых, – немного обижено ответил Клаас.

Александра, услышав это, печально улыбнулась, но потом постаралась вернуть Клаасу хорошее настроение.

– Так мы идём куда-нибудь? Ты звал на свидание! – напомнила Алекс.

– Конечно.

Алекс была рядом. Весь день.

Она улыбалась, смеялась, кружила вокруг, сияя своими глазами точно, как живая, потому Клаас даже забывал иногда о том, что гуляет с умершей девушкой, а когда вспоминал, чувствовал, как все внутри него сгорает от обиды.

Сначала они пошли в парк, ко всему Клаасу было интересно узнать, что произошло с телом убитой проститутки.

Скамья была окружена лентой, за которую переходить было нельзя, подмыта была кровь, а флажками было обозначено тело погибшей.

– Не волнуйся, никто и не узнает, что ты там был, – говорила Алекс, и Клаас зная, что вокруг слишком много людей, в ответ лишь еле заметно кивнул.

Дальше они пошли в картинную галерею, где людей практически не было, и порой Клаас мог шептать что-нибудь Александре, а когда они заметили, что вокруг нет вообще никого, Клаас начал говорить в полный голос.

– А вообще, какая разница? – усмехнулся Клаас. – Пусть и считали бы меня психом.

– Если ты не боишься клейма, можешь говорить не шепотом, – Алекс пожала плечами, – а как тебе эта картина?

Она была усыпана множеством капель различных цветов: синий, красный, жёлтый и зелёный.

– Я, похоже, не понимаю подобного искусства! Что хотел сказать автор, брызнув на холст красками?

– Не знаю, картина напоминает хаос.

– Хаос? – переспросил Клаас. – Будь это хаосом, холст был бы чистым.

– Почему? Хаос – это же беспорядок!

– Потому что цвета – это порядок, а вот все цвета вперемешку это беспорядок, это белый цвет, – ответил Клаас.