То, что не отнять

Оглядев себя и свою щетину в зеркале Николай посчитал свой вид сносным, все, кроме воротника рубашки.

– Ну что, седлать лошадей, гусары едут кутить! – распахнув дверь, крикнул он в темноту комнаты откуда опять доносилась музыкальная низкочастотная долбежка.

Из темноты выскочил Самуил уже в парке и нахлобученном капюшоне. Блестящие коричневые «Сантони» Николая были протерты и заботливо поставлены прямо перед выходом из ванны. Отыскавшийся второй носок бережно почивал здесь же.

Николай решил не смущать Самуила, благодарностью, видно тому просто очень хотелось поесть, поэтому он минимизировал временные потери на задерживающие препоны.

На улице стояла по-настоящему весенняя погода. Было сухо и прохладно. Солнце ласкало лучами фигуры пробегающих мимо школьниц. Две вороны громко каркая раздирали полиэтиленовый пакет. Бабулька на скамейке у подъезда проводила их подозрительным взглядом. Сошедший с газонов снег обнажил отходы собачьего производства.

Мимо, по Кондратьевскому проспекту, пролетела скорая помощь с сиреной, оглушая прохожих тревожно и неприятно.

Сталинки Кондратьевского снаружи выглядели еще хуже, чем внутри. Преимущество этих домов заключалось в высоте потолков и удобной планировке. Промышленный гигантизм из семидеятых. Цвет дома не соответствовал эстетике погоды и настроению Николая, нужно было покинуть этот оплот школы Ленинградского конструктивизма.

Скорее в центр, к ласкающим взгляд, историческим фасадам.

Николай люто ненавидел только одного погодного врага, влагу под ногами, убивающую дорогую обувь, его главный фетиш наравне с нижним бельем, другим залогом душевного комфорта. Пощупав карманы песочного цвета кашемирового пальто он достал ключи от машины. Загаженная птичьим пометом черная пятерка стояла одним колесом на газоне. Самуил радостно подбежал к пассажирской двери.

– Николай Александрович разреши пару зачетных тем крутануть, на твоей акустике, у меня очко сжимается, когда твоя сверх акустика качает!

– Ага сейчас разбежался, будешь свое очко, в другой помойке сжимать и разжимать, боюсь в моей стекла потрескаются, от одного слова фак из твоих серьезных песен.

Самуил не расстроился, усевшись поудобнее начал играться-регулировать всеми доступными настройками сидения под свои ощущения.