То, что не отнять

Николай ценил, профессионалов и профессионализм, чего бы это не коснулось, никогда не спускал выскочкам нахватавшимся самых верхов, выводя их на чистую воду. Сам, в своей работе придерживался тех же принципов. Если к тебе обратились по какому-то вопросу, никогда не оставляй белых пятен у спросившего, не юли и не обманывай. Как в песне про «стрелять и любить».

Парковочное место нашлось быстро, прямо под окнами заведения, чья-то охрана на трех машинах не наглела и не занимала места для рабочего класса, стоя под аварийными парами вторым рядом.

– Столик бронировали? – дежурный вопрос новенькой хостес не смутил Николая.

– У нас пожизненная прописка, – ответил Николай передавая пальто.

Самуил сделал вид, что у него много ценного в карманах похлопав вопросительно себя по ним и перекинул снятую парку через руку.

В зале было как обычно многолюдно. Много знакомых лиц. Первым делом Николай кивнул Михаилу, размахивающему руками на открытой кухне как индюк перед дракой, затем всему кухонному персоналу.

Проходя между столами Николай нехотя подал руку шапочным знакомым, выведшим свои семейства на пастбище аппетитного ресторанного поля. Несмотря на полдень, народ плотно налегал на винные субстанции разных цветов заботливо оформленных персоналом в декантеры. Лучи солнца играли и утопали в соломенных и рубиновых жидкостях пузатых емкостей малых и больших объемов.

Самуил приступил к тщательному изучению предлагаемых винных и кулинарных изысков.

Николай взяв меню из рук Самуила небрежно бросил его рядом, – Забей, и вверь мне судьбу свою о друг мой Самуил!

Не успев толком расположиться за столом Николай заметил по идиотски радостного парня, в дурацком рождественском свитером с оленями и зализанными назад блестящими волосами, виски его были выбриты местами вместе с кожей. Руки, развешенные коромыслом, намекали на скорые объятия.

– Бля, надо было в «Асторию» всё-таки к иностранцам ехать, а то сейчас пожрать нормально не дадут, и с понтами теперь за столом будет порядок – успел выругаться Николай глядя на недоумевающего Самуила.

– Николай Александрович, дай бог вам здоровья, и деткам, и супруге, и великому русскому писателю Александру Сергеевичу рядом с вами.

Самуил действительно смахивал на Пушкина, только на современный манер, Николай раньше этого не замечал.