За сорок

Парни заслоняли куски арбуза торсом от лёгкого ветерка с моря, приносящего  крупицы песка. Девушка, сладкой рукой почесав спину, испачкала и сдвинула резинку купальника. Обнажила молочно-белесое пространство, не обласканное лучами горячего испанского солнца. Собрав в пакет раскиданные корки того, что раньше называлось арбузом, молодёжь с веселыми криками кинулась опять в прибрежную лазурь.

Маленьким песочным взрывом рядом со мной упал чёрный телефон. Воткнулся почти вертикально прямо в песок. Следом упали дешёвые электронные пластиковые часы.

– Пойдём тоже окунёмся! – раздосадованный Серега смотрел вслед удаляющимся подросткам, затем перевёл взгляд на семечки и оставшиеся  кусочки розовой плоти на песке.

Два, неизвестно откуда взявшихся, выгоревших на солнце пепельных голубя, опустившись на песок стали клевать остатки арбуза и семечки с обжигающего песка.

– Мой малыш звонил! Пригласили их, видите ли, с дочуркой на очередное событие. Гонку олдтаймеров. Достойно-отреставрированных машин. По этому случаю, кабриолетик она себе прикупила.

Маленький такой. Беленький. Нахера в Москве кабриолет? Куда я его потом дену? Ей понравилось, как дверки открываются. Цацочки предложили ей в прокат взять в Столешниковом. Одобрения моего хочет для залогового депозита. Сама уже краев не ощущает так и дочку туда же втянула. Такие уж светские львицы. Слова её эти уменьшительно-ласкательные. Как будто не коренная москвичка вообще. Или можно подумать от них менее больно становится, когда весь этот расточительный бред слушаешь, – Серега что-то остервенело, искал рукой в кармане красных, под флаг Испании, изрядно поношенных шорт.

– А чего ты их с собой сюда не взял? В Испанию. У тебя здесь прекрасный дом. Просторный бассейн. И прочие атрибуты качественной жизни.

– О чём ты друг? Я купил этот дом три года назад, ты думаешь, кроме меня сюда кто-то приезжает? Ей с дочкой Лазурку подавай. Говорят, что если кто узнает в какой они деревенской жопе мира отдыхают, засмеют до смерти. Они сразу после этой гонки персональным чартером в Ниццу летят.

Там на пляжных белых диванах коктейли, видите ли, правильные подают.  И фотографии лучше получаются, по их мнению. Да и куриная стая её там сгрудилась. Все московские пышногубки слетелись на голубой огонёк. Знаешь? Яхтенный такой. Да ну их в пень! Ты идёшь? Или дальше жарится будешь? – Серега, наконец, посмотрел в мою сторону.

– Да с превеликим удовольствием! Составлю тебе компанию и той беззаботной и ещё непорочной молодёжи.