Без пяти лет апокалипсис

Жадность этих упырей погубит и жалкие остатки этого мира, – Фрол оглянулся по сторонам, не подслушивает ли кто, и понизил голос. – Надо устроить революцию. Захватить склады с зеленухой, а главное – разбить машину времени с ее чудо-излучателем в мелкие дребезги. Чтобы не осталось никакой возможности сбежать из этой затхлой, унылой, отвратительной реальности. Забыть к чертовой матери прекрасное прошлое! Тогда останется только один вариант: строить нормальное будущее, в котором у каждого появится шанс увидеть солнце, море, траву и лес.

– И все заживут, как короли из сказок?

– Нет, конечно. Все будут по-прежнему тащить свой крест. Но без гнета проклятой Корпорации каждому станет чуточку полегче.

Киф понимающе кивал. Что тут непонятного: тронулся умом мужик от горя, планету оплакивает, как дочку родную. Но девочка уже не выздоровеет, диагноз слишком серьезный, да и планета неизлечима. Даже если найдется вождь, который поднимет людей на борьбу с Корпорацией. Даже если ему удастся победить и получить все запасы эребуса.

С чего при этом отказываться от путешествий в прошлое? Представьте себя на месте лидера повстанцев… Вы бы точно ни секунды не раздумывали, а сразу нырнули в райские кущи с пляжами и блондинками. Самых верных соратников можно взять с собой, а на остальных плевать. Зачем ковыряться в грязи, дерьме и пепле, пытаясь сделать серое будущее чуть менее светлым. В прошлом лучше – не надо ничего возрождать, все уже готово к употреблению. Или революционерам жадность неведома?! Киф мог бы все это высказать, но лень спорить с сумасшедшим. Да и спать пора. Глаза слипаются…

* * *

За те несколько месяцев, что Фрол батрачил поблизости, чаще думалось о дружбе. Ну не совсем так, конечно. Киф чуть-чуть оттаял, иногда на его лице проглядывала тень веселья и радости. Однако же это ничего не значило: тех четверых, в пустыне, он убил с точно таким же выражением лица. Почему люди склонны доверять улыбке? Проще всего подделать дружелюбное настроение, всего-то надо растянуть губы.

Вот так.

Его тонкий рот изогнулся, хотя на душе было неспокойно. Сегодня последний день работы в шахте, осталось добыть на свой счет всего килограмм зеленухи. Для верности – два. Это не повод для волнений, поскольку куда меньше привычной нормы, которую Киф нарезал за смену. Древний Египет так близко, что уже можно разглядеть пирамиды, как на той дурацкой афише… Но его уже не первый день грызли сомнения.