Ибо нефиг

Барменом, который днем учился, а вечером работал, чтоб оплатить обучение, но который бы не отказался от секса с леди из верхов. А может быть, она была любящей и любимой женой, которая переживала за своего супруга, писала ему на почту, напоминала, чтоб тот не забывал вовремя поесть на работе. Готовила к его приходу. Знала, когда ему хорошо, и делала еще лучше, одаривая его своими объятиями и поцелуями; и не беспокоила его, когда у него не было настроения. Все эти мысли приходили ко мне, когда я крал продукты и когда засеивал свой огород.

Придумывал прошлое для своего нового жилья. Как я сказал выше, дом был в глуши и хорошо спрятан. Я жил, существовал. Но отсутствие смысла в жизни не давало мне покоя.

Несколько раз уже крутил в руках веревку, делая узел, но никак не мог найти в себе силы сделать задуманное. Хотя, зачем мне врать? Силы были. Религиозного страха у меня не было, боязнь попасть в Ад меня не пугала. На свое счастье, к тому моменту как все исчезло, я был уже достаточно адекватным и не верил в ложную надежду.

После очередного стакана виски, приходили мысли о суициде. Попыток было много. Много раз я себе говорил, что завтрашнее утро мне уже не увидеть. Я честно не знаю, что меня останавливало в самый последний момент. Может я на самом деле боялся, но не хотел себе в этом признаваться. Но, как только появился смысл жить дальше, мысли о собственной кончине меня не навещали больше. Разве что только тогда, когда я благодарил сам себя за то, что не совершил эту ошибку. Одна мысль меня уберегла. Мысль о прошлом. Желание собственной кончины то появлялись, то исчезали. Я знал, что, когда я уйду из жизни, мое сознание пропадет. Все самые приятные воспоминания пропадут. Пропали бы воспоминания о том, как мы в детстве воровали яблоки и кукурузу, и о том, как хозяин фермы подстрелил задницу моего временного друга солью. Бедолага месяц сидеть не мог. Соль впивается в мясо и там растворяется, доставляя ужасную боль. Вместе с жизнью, я бы потерял воспоминания о том, как начал встречаться с Хоуп. Как позвал ее на озеро, где, задыхаясь от волнения, предложил ей начать встречаться; забыл бы то, как она сказала мне «да». А первый поцелуй? Ммм. Слаще этого у меня в жизни ведь ничего и не было легкий и полный смущения поцелуй в правый уголок ее губ. Ее объятие и то, как она прошептала мне, что влюбилась в меня. Как же я ее люблю, Господи! Господи? Смешно.