Аки лев рыкающий

Выясняю, какую жену они хотят заполучить. Ответы всегда одинаковые. Во-первых, красивую… Положим, тут я еще могу соответствовать их ожиданиям.

– На все сто! – воодушевился Пузырев.

– Но дальше они рисуют в своих фантазиях совсем не меня. Все хотят заполучить кроткую домоседку, которая обустроит уютное гнездышко, нарожает детей, и никогда не будет перечить мужу. А я, знаете ли, взвою от тоски за вышиванием. Я хочу мир посмотреть, поехать далеко-далеко к океану. И если отыщется человек, который готов разделить эти мои увлечения…

По пылающим глазам Ивана я догадался, что такой человек уже нашелся, однако признаться в своих чувствах приятель пока не отважился.

Тем временем г-н Гигельдорф подошел к дочери и, игнорируя наши вежливые поклоны, заявил:

– Луиза, я не позволю тебе ехать одной!

– Я не одна, папа, – упрямо ответила она. – Если ты не заметил, здесь много людей, и мы поедем славной компанией.

– Это неслыханно! Это, в конце концов, неприлично.

А если по дороге кто-то из «славной компании», – слова эти он произнес презрительно, и по-прежнему не удостоив нас вниманием, – пристанет к тебе с недостойным предложением? Луиза, я не ограничиваю твоих прав на участие в гонке, но считаю, что с тобой должен отправиться телохранитель.

– Да? И кого же ты выбрал на эту роль?

– Твоего кузена Клауса, – г-н Гигельдорф махнул рукой, подзывая рыжеволосого юношу с чуть оттопыренными ушами.

– Клаус слишком много ест, а лишний вес для гоночного автомобиля недопустим.

К тому же кузен станет ныть: «Когда мы уже приедем…» Нет, благодарю покорно. Балласт мне в дороге ни к чему. У меня есть более надежные защитники.

– Этот, что ли? – отец скосил глаза на Ивана и поморщился.

– Нет, конечно. Этот, – Луиза указала на бумажную икону Спасителя, прикрепленную на стекле, справа от руля, – и этот, – она плавным движением достала револьвер из неприметной кобуры на поясе. – Я уже взрослая девочка и сумею постоять за свою честь.

Поверьте, мне грозит единственная опасность, что вы когда-нибудь задушите меня своей чрезмерной опекой.

Возражения г-на Гигельдорфа потонули в гудении клаксонов и дребезжании велосипедных звонков – так участники гонок приветствовали князя Щербатова и еще двух незнакомых мне господ, которые поднялись на балкон угловой башни.

– Др-р-рузья! Сор-р-ратники! – взревел князь, стараясь перекричать какофонию.