Последний вампир Москвы

Врачи осмотрели, никаких повреждений не нашли. Почти. Легкое сотрясение мозга не в счет. Можете забирать домой, в рубашке родился! Только воздержитесь пару дней от физических нагрузок, секса…

Предписание доктора, разумеется, нарушили. Трижды. Она даже не заметила, что он отрастил изрядное пузо, а давно не стриженые волосы неряшливо торчат в разные стороны. Или заметила, но не придала значения – страсть в поцелуях зашкаливала, перед глазами все плыло. Остальное не важно.

Под утро включили телевизор, а в новостях крутят песни Майкла Джексона.

Что такое? «Сегодня в Калифорнии на пятьдесят первом году жизни…» Через час Диана уже рыдала возле американского посольства, сжимая в руках ненужные цветы.

Она так и не защитила диплом тем летом. Взяла академический отпуск, потому что путешествия с любимым гораздо интереснее. А новые впечатления поэту жизненно необходимы. Вот только деньги быстро кончились, причем именно на ее счету. Ведь стихи, как выяснилось, не пишутся еще и без алкоголя. Амфибрахий чтоб создать, надо литрами бухать.

Ну, как-то так.

Потом снова появились «музы». На этот раз она не стала терпеть – сбежала, чтобы не тратить лучшие годы на этого инфантильного, опустившегося неудачника. Какой-то особый эпитет выдумывать не стала: много чести. Захлопнула дверь и выбросила из головы.

Точнее сказать, попыталась. Он звонил. Иногда пытался уговаривать, иногда швырялся угрозами. Но чаще всего бубнил что-то неразборчивое, поскольку был беспросветно пьян. Диана перестала брать трубку, закрыла доступ в фэйсбук и даже сняла новую квартиру у дальнего метро – спряталась, не найдешь.

Нашел. Просчитал, что она не сможет пропустить прощание с Уитни Хьюстон у того же посольства США. Подкрался в тот момент, когда из чьей-то распахнутой машины гремела музыка – аж до самого Арбата было слышно. Завыл прямо в ухо: я буду любить тебя вечно-о-о-о. Дал глотнуть из фляжки, февраль однако, холодрыга. Отморозишь самое дорогое, в такой куцей дубленке.

Ушли в сомнительную гостиницу, где сдаются номера на час-другой.

Все что запомнилось: там была круглая кровать, а еще как он стягивал с нее узкие джинсы – словно разворачивал фарш, примороженный к целлофановому пакету.

Всего через пару минут он уже курил, стряхивая пепел на подушку. Рассказал, что совсем недавно, – кажется, позавчера, – на него упало дерево. Снегу накопилось на ветках, под этой тяжестью и рухнуло. Так вот идешь по двору, никого не трогаешь, а тебе на голову – тополь.