Театральный маньяк

До вершины добираются единицы. Но даже если ты оседлал перевал – расслабляться рано. Следом карабкаются новые полчища собратьев по цеху. В детстве бывало, ватага мальчишек возится у ледяного склона. Вскинешь руки и закричишь в полный голос: «Я царь горы!» – потом и в сугроб лететь не так обидно.

А у него не получилось стать царем. Поскользнулся за пару шагов до триумфа. Наверное, потому, что всегда воспринимал актерство только как профессию. Работал от третьего звонка до последнего занавеса. Дальше – тишина. А театром надо жить, круглосуточно ощущая блеск огней рампы.

Вот Василич играет, не переставая, круглые сутки не снимает маску. Создал образ, который нравится и ему, и публике. Сам забыл, наверное, когда расслаблялся и жил по-настоящему. Без оглядки на зеркало. Если магия театра так затягивает, то может бросить все, пока не поздно?!

Или, зачем далеко за примерами ходить, – Лана. Она постоянно «держит зрителя». Паузы, вздохи, мимические этюды. Молоко в магазине покупает, будто сдает у кассы экзамен по актерскому мастерству.

Ухаживания будущего мужа принимала лишь в достойных момента декорациях. Вензеля на скатерти, белые голуби… Вспомнилась лодочка на этом самом пруду. Коля тогда признался в любви. Бледнея и экая. А актриса в ответ начала читать стихи…

Имя себе искалечила, чтобы звучало необычно. Разрубила пополам. Свет выбросила, Лану оставила. Фыркала в лицо родной матери, если та вдруг называла ласково, как в детстве – Светуля. Даже мужу запретила подобные вольности. Только Цукатову прощается сей грех.

Но он давний друг, помог дотянуться до звезд. Благодаря протекции режиссера и в голливудских титрах появится Lana…

– Дядя Коля!

Актер не обернулся. Не было у него племянниц, да и голос не знакомый. Но кто-то потрепал за плечо.

– Дядя Коля, вы меня не узнаете?

Блондинка. Что-то неуловимо знакомое в ее лице. Смешная щербинка между передними зубами. Он точно ее видел, но где? Когда?

– А так? – девушка стремительным движением собрала волосы в два смешных хвостика.

Они топорщились, как луковые перья у мультяшного героя.

– Полинка-Чиполлинка! – актер, вскочил на ноги и сгреб ее в объятия.

Девочка из далекого прошлого. Дочь соседа по лестничной клетке в Новгороде, где родился и вырос корифей столичных театров Николай Рублев. Ладно-ладно, не время для мемориальных досок. Выросла малютка. Уезжал покорять Москву, Полине было лет семь или восемь. А сейчас почти девятнадцать.

– Летит же время!

Гуляли долго.