Златорогий череп

Ну, при чем тут козлы?! Беды начались… – рассказчик вновь понизил голос и испуганно вжал голову в плечи, – с барана!

– Продолжайте! Ваша история становится все занятнее, – подбодрил сыщик. – Объясните, как связаны баран и упомянутое проклятие?

Макар Макарыч перекрестился.

– Связаны, наипрямейшим образом связаны. Я уже упоминал, что в экспедицию с нами отправился этнограф – Ираклий Сабельянов. Происходил он из древнего грузинского рода, но родился и вырос в Петербурге, оттого интерес к историческому и культурному наследию предков имел колоссальный.

Часами слушал песни горцев. Записывал старинные сказки, легенды, тосты. Ах, господа, их тосты – вот поэзия в ее высочайших проявлениях. В Москве-то пьют куда прозаичнее: нальют рюмку, скажут «за здоровье Государя!» – это в лучшем случае, – а чаще всего выпьют молча.

– Не соглашусь, – встрял Митя. – Просто у нас вся поэзия не в водке, а в закуске. Груздя соленого на вилку наколешь или капустки квашеной с клюквой со дна зачерпнешь, где поядренее… Во-о-от, сразу слюнки потекли! К тому же, пока кавказец один тост говорит, русский три раза выпить и закусить успеет.

– То-то и оно! Мы торопимся поскорее опрокинуть горькую, а в Грузии не спешат. Сначала тост, потом вино – вкусное, душистое, его пьют медленно, мечтая, чтоб бокал никогда не заканчивался, – и после уж закуска. Тройное удовольствие! И по части закуски они нам двести очков вперед дадут. Во время экспедиции мы собирали не только фольклор, но и рецептов на целую поварскую книгу записали.

Ах, грузинская кухня… Пробовали ли вы ад-жигу, господа? Уверен, что нет. Название характерное, эта приправа адски жгучая. Обмакнешь в нее кусок жареного ягненка и понимаешь, что вкуснее ничего не едал. При этом во рту бушует пожар, который бесполезно заливать водой, молоком или вином. Но стоит разжевать и проглотить кусочек хлеба – все проходит. Клянешься никогда больше не употреблять в пищу сей жидкий огонь, однако на следующем застолье руки тянутся к плошке с ад-жигой, потому что это невозможно вкусно!

Мармеладов добавил кипятку в недопитый чай, утопил в нем кусочек сахара и размешал, позвякивая ложечкой.

– Давайте вернемся к вашему барану.

– Да, да. Простите, я снова увлекся не к месту… Кхе-х! Во время второй зимовки, Сабельянов записал рассказ столетнего горца о заброшенном храме в Имеретии. Будто бы именно там хранилось золотое руно, за которым аргонавты приплывали в Колхиду.