Черное Солнце. Клуб Пяти

Заброшка находилась в стороне от других домов, рядом с ней не было фонарей, освещавших ее, а значит, фонарщики не появлялись, внушая чувство спокойной обыденности; после захода солнца сюда не заходили. Нина пообещала себе, что члены клуба будут осторожны и ничего не случится. Не должно случиться.

Вскоре со стороны небольшого то ли парка, то ли пустыря, в котором стояли качели, турники и столик для тенниса, появился Вася. Он поправил красный шейный платок, потер бородку и снял очки, все равно они были сейчас бесполезны.

– Нина, радость моя, – он раскрыл руки, пытаясь ухватить ее в объятья, но Нина привычно увернулась.

– Ты без Жорика? – удивилась она.

– Жорик придет, ему нужно заскочить в магазин и купить себе топлива. Он такой, да, – отозвался Вася, улыбнувшись так, что все неприятности разом отступили. Нина невольно улыбнулась в ответ.

– Ждем остальных, потом пойдем туда, – пообещала она, переводя взгляд на горящие вдалеке фонари. Снова начался снегопад, и ей померещилось, что снег так и будет идти, пока не отрежет город от остального мира.

Фантазия оказалась настолько яркой, что Нина помотала головой, отгоняя глупые мысли. В Ростове такое невозможно, да у них снега отродясь не бывало! Возможно, были сильные снегопады, но не при ее жизни.

– Эй, народ, славьте меня, цирк приехал! – раздался звонкий голос Димы, рядом шла Катя. Она выглядела так, словно спрашивала себя, почему еще водится с этим идиотом. Наверное, только из-за подруги связалась.

– Кать, смотри, тебя можно здесь сфоткать! Хочешь? Подкатим твой байк, вытащим фотоаппарат, установим. И…

Дима замолчал, Катя ударила его по затылку, требуя заткнуться, и подошла к остальным. Нина в который раз поежилась, не представляя, как можно ходить в кожаной куртке в такой холод. Катя точно ростовчанка? Однако вслух спрашивать не стала.

– Что, все готовы? Тогда, идем.

Вася, привычно взяв на себя роль балагура, поправил шейный платок, воображая себя цыганом, поднял фонарик и шагнул внутрь, Но Катя ухватила его за рукав и покачала головой.

Из-под идеально ровной черной челки на Васю смотрели темно-карие глаза, напоминающие кору дорогого красного дерева. Вася в который раз не выдержал этого взгляда и отвернулся.

– Что такое, бэйби? – поинтересовался он, оскалившись в подобии улыбки. – Мы все горим желанием идти.

– Не сомневаюсь, – холодно отозвалась Катя, стянув кожаную кепку и отряхнув ее от снега.