И среди терновника растут розы

И Вы поразительный мужчина! У Вас получается содержать всё это огромное поместье! Сколько, наверное, бумаг Вам приходится рассматривать и сколько писем читать и отвечать на них! Страшно представить! У меня, наверное, уже бы закружилась голова!

Мисс Вуд не останавливалась при этом, используя самую приятную, по ее мнению, улыбку, а мистер Уанхард пытался держать себя в руках.

– Тогда советую скорее Вам отсюда убежать, пока Вы не увидели то количество писем, что я читаю, – ответил ей мужчина.

– Жаль, что сегодня погода не балует, – вновь заговорила мисс Вуд, – мы могли бы пойти прогуляться в сад. Я в первый же день заметила, какой прекрасный розарий Вы разбили у себя в поместье, мистер Уанхард.

– Да, очень жаль, что сегодня ливень, – ответил мистер Уанхард, – но боюсь, что я не смог бы отложить свои дела. Они безотлагательны, поэтому я бы хотел, чтобы меня никто не отвлекал.

– Да, я понимаю, – ответила мисс Вуд, – тогда я лучше займу беседой кого-нибудь из гостей Вашего поместья.

– Мисс Миллсон, например, – ответил мистер Уанхард, – я заметил, без Вас она скучает!

– Да, Вы правы, – девушка кивнула, – я направлюсь прямиком к ней!

– Отлично, мисс Вуд, – ответил ей мужчина, и девушка, явно не желая заканчивать разговор еще пару секунд потопталась на месте, ища тему, которую можно было бы развить, но такой не было, поэтому, тяжело вздохнув, мисс Вуд поджала губы и покинула кабинет. А мистер Уанхард смог спокойно заняться своей работой.

Мисс Россер не хотела вставать с постели, так как её окончательно покинули силы. Мистер Уанхард казался ей предателем, и изнутри её выжигали дикая злоба и обида. По лицу стекали слезы, и она думала только о том, как она смогла себе позволить, чтоб успевшая зародиться симпатия ослепила её. Она не могла поверить, что сейчас плакала от разрушающей её горечи от мужских слов. Письмо отцу осталось недописанным и оставленным на столе, и мисс Россер не хотела вновь возвращаться к нему, так как осознание собственного проигрыша и предательства мистера Уанхард приносили ей колоссальную боль.

Она услышала тихий шорох, и вольно оторвала голову от подушки, увидев сквозь пелену слез Сида, завернутого в свой черный балахон. В руках он держал стакан с водой, и из-под опущенного капюшона выглядывали его бесцветные глаза.

– Мисс, – проговорил он с явной настойчивостью в голосе, – нам нужно собраться с силами.