Завтра может не быть

На двадцать третье февраля дамы затребовали его быть у них, если других планов нет, и даже если бы они были, он отказался бы ото всего.

В подарок ему вручили объёмный шарф тёмно-синего цвета и такого же цвета шапку, а ещё сказала Лиза; теперь уже они были на «ты»:

– Вот! – Она протянула что-то прямоугольное завёрнутое в цветную бумагу с ленточкой. Внутри оказалась книга. Конечно, он изобразил приятное удивление, но покрутил в руках и понял, что придётся читать. – Ты же любишь теории заговоров, это тебе понравится.

Книга Дена Брауна «Ангелы и демоны», вот же неожиданность. Ещё какая. Вечером он читал. Прошёл три страницы, потом ещё пару, отложил, но снова открыл и ещё прочитал немного, пока не дошёл до следующей главы.

А что мне подарить им? Полыхнуло у него в голове. Цветы? Да, теперь уместно. Но наутро позвонил крёстной, пересказал всё сначала очень коротко, затем дополнил ещё несколькими фрагментами. Подумал, что и крёстной нужно что-то подарить. Выудил у родителей три пятёрки от ренты.

Выпил вечером с Димкой, почувствовал, как хорошо и легко быть снова прежним, а на следующий день испытывал неприязненное ощущение предательства, словно его о чём-то просили, а он не выполнил. Отмахнулся от фразы и сел искать билеты в театр, по совету всё той же крёстной.

– Не думал, что в театры такие дорогие билеты! На само?й верхотуре, на балконе, можно было купить билеты по полторы тысячи. Позвонил снова Кристине, спросил хороший ли спектакль, та ответила утвердительно, но посоветовала другой.

– Так, он же не Восьмого марта.

– А ты хочешь заявиться и сообщить: «Сегодня мы идём в театр?».

– Да, – искренне удивлялся незадачливый парень.

– А ты романтик. – Усмехнулась и тут же зашлась кашлем хронического курильщика, отдышавшись и пообещав всё организовать, положила трубку.

Через час он уже ехал к ней за билетами.

Крёстная была снова слегка под «Бейлисом», но зато весела и расцеловала крестника прямо с порога.

8

В праздничный день, когда чествуют дам.

Первым делом он прикупил белых хризантем и отправился к крёстной матери, по совместительству и его двоюродной тёткой. Та была растрогана таким вниманием и долго умилялась цветам, и столь рачительным переменам в своего крестника. На прощание перекрестила, чмокнула в щёку и пихнула пару купюр в карман.

– Буфет в театре не дешёвый, но сто?ит угостить дам шампанским.

Два пучка розовых тюльпанов обошлись ему почти в стоимость билета в театр.