Серый волк и компания. Волшебные истории

Тот, что стоял на носу, стянул капюшон со светлой кудрявой головы и пропел тяжелым низким басом:

– Шаланды полные кефалииии.

– Тебе бы всё дурачиться, – тот, что сидел на веслах, тоже снял капюшон и подставил усталое лицо морскому ветру. Ветер тут же принялся ерошить остатки волос на его лысине. Маленький стянул с черных волос берет и опустил руку в воду.

Блондин спрыгнул с носа, сел. Лодка опасно закачалась.

– Почему бы не подурачиться? – широко улыбнулся он. – Моя работа окончена. Ваша тоже. Могу сесть на весла, если ты сильно устал.

Лысеющий кивнул. Они поменялись местами. Брюнет украдкой оглянулся назад и вздохнул. Лысеющий потер щеку, тоже вздохнул.

– Иди-ка сюда, на нос, – позвал он и похлопал ладонью рядом с собой, по старому темному дереву судна. Маленький опустил глаза и помотал головой, комкая в руке снятый берет.

– Сел бы ты к нему что ли? – полушутя-полусерьезно предложил блондин на веслах. – А то сбежит.

– Не сбежит, – вздохнул с носа лысеющий. – Нет у него сил. Если бы были, мы бы тут не сидели.

С покинутого берега раздался далекий собачий лай. Брюнет вздрогнул и оглянулся.

– Держи его, – скомандовал блондин. – Он ведь сейчас прыгнет.

Но лысеющий не слышал его, он впился глазами в берег, утирая пот со лба.

– Эдик, Эдик! – к лаю добавился далекий женский голос. Брюнет бросил берет и плюхнулся в воду. Лысеющий кинулся за ним.

– Придурки, – проворчал блондин, разворачивая лодку. – Эх, чуть-чуть я не успел. Жизнь, Любовь! Залезайте обратно. Я вас довезу до берега.

Трое высоких стояли на темном берегу. Прощание было коротким.

– Прости нас, Смерть, – сказал лысеющий, потерявший свой плащ. – Ты пришел рано. Нам не пора еще.

Брюнет, свитер которому был уже впору, улыбнулся блондину в лицо.

– Увидимся, Смерть!

– До встречи, Любовь! – И Смерть натянул капюшон.

Девочка и попугай

Иринка опустила ресницы, вслушиваясь в перестук колес. Солнце почти коснулось горизонта, посылая в пыльное окно поезда последние горячие лучи.

Она представила себя принцессой в высокой башне, под стенами которой грохочет шум битвы. Или лучше не так – пусть это рокочут барабаны горных гоблинов. Интересно, как там мама? Она осталась совсем одна в больнице. Нет, не надо думать про это. Девочка открыла глаза, скосила их на кончик носа, полюбовалась узором на подстаканнике. Потрогала пальцем горячий металл. Скоро он остынет и можно будет пить чай. Дверь купе открылась и вошла тетя Света, мамина старшая сестра.