Между

Но Цезарь поспешил увезти Флур в Рим – так спешил, что даже увел из Прайдена все войска и не наложил дань! – и Касваллаун обессилел, как простой человек.

– Договаривай… – мрачно выдохнул Марх.

– Касваллаун помчался освобождать жену.

– И?!

Круитни вздохнул:

– Я мало знаю о том, что произошло за морем. Только главное…

– Касваллаун погиб, – закончил за него Марх.

– Да.

– …один, в чужой стране, лишенный родины, королевской силы и жены. Страшная смерть.

Ирб молчал.

– И меня счел предателем.

Я обещал придти на помощь в битве – и не сдержал слова.

Ирб молчал.

– Проклятье! Я ненавидел его, я хотел его убить… я клялся ему в верности и оттого ненавидел сильнее… и я хотел бы его предать!! но по своей воле, а не вот так, случайно.

Ирб нахмурился:

– Ты бы не предал его.

Марх тяжело переводит дыхание:

– Да. Не предал бы никогда и ни за что. Только это уже пустые слова. Я это сделал, и он погиб. Доля моей вины в его смерти – навсегда.

Кромка судеб Прайдена: Ирб

Марх, есть вещи страшнее гибели Касваллауна и твоего невольного предательства.

Каким бы ни было прошлое, но настоящее страшнее, и еще ужаснее будущее.

Нет, в мире людей ни твоим землям, ни моим не грозит ничего. И Корнуолл, и горная Альба слишком далеки от Каэр-Ллуда и слишком хорошо защищены самой природой, чтобы стоило опасаться вторжения римлян.

Когда римляне вернутся, им будет нужна Ллогр… только она – земля, беззащитная после того, что с ней некогда учинил Сархад Коварный… это было слишком давно, ты тогда не родился, но я – помню.

Он выпил силу Ллогра, как далеко на юге войско способно досуха вычерпать колодец.

…неважно. Не о прошлом речь.

Если мерить меркой людей, мы сейчас ничего не проиграли. Да, нас разбили, ну и что? Римляне даже дань не наложили, просто уплыли назад.

Но ты, Марх, ты бренин Аннуина. И ты понимаешь: наше поражение страшно. Божественный Цезарь победил. И наложил на Прайден дань более тяжкую, чем золото, металлы, меха… что еще люди отбирают у людей?

Сила Прайдена теперь будет питать Рим.

Наши реки мелеют – их жизнь утекает на юг. Наши пашни скудеют – зато всё урожайнее земли Рима. Наши леса сохнут – но сочнее зелень далекого края.

Наша удача умирает – но новыми победами и свершениями гордится Вечный Город.

Мы становимся рабами Рима.

Цезарь – действительно живой бог. Он и не мыслит как человек. Он забыл наложить человеческую дань на Прайден.