Между

А то, что враги Арауна и Марха – враги отца Мирддина, это вторая из причин, по которой он здесь. Только вторая.

Кромка битвы: Марх

Ждем. Ждем. Ждем.

Скорей бы уже!

Где эти сыновья Дон? Чародей на чародее, говорят… И их выкормыш Талиесин, всюду трубящий о своем могуществе, – если бы похвальба обращалась в оружие, он был бы неодолим. А так… посмотрим.

Мне страшно. Страшно и – весело. Прежде сотни людей были носителями моей воли. Теперь армии нет. Теперь мое войско – я сам.

Араун спокоен. Наклонил рогатую голову и о чем-то разговаривает с нашим нежданным союзником.

Н-да, я сейчас речь Владыки Дорог понять не смогу.

Каждая мышца дрожит в ожидании. Копыта… а, так я сменил облик? когда? надо же, не заметил! – копыта нетерпеливо роют землю.

Откуда земля – в небесной крепости?

И где, наконец, Гвидион со своими?!

И словно в ответ раздалась песнь, исполненная гордости. Талиесин боевыми заклятьями пытался обессилить врага.

Араун качнул рогами – и сила чар опала.

Стало видно войско Гвинедда, поднимающееся к месту боя.

– Могучим – чародеи, добряку – дороги, – быстро кивнул королям Мирддин и запел:

Ваше войско вмиг увязнет

В глубине дорожной грязи!

Ног не выдернуть из глины,

Всяк ходящий схвачен крепко!

Дождь осенний скуку сеет,

Злой мороз зимой замает!

Беспросветно бездорожье,

Бесконечно, беспощадно!

Скручены тоской, смиритесь!

Бездорожьем сражены вы.

Грязь поглотит вашу гордость,

Войско растечется воском!

– Ну вот, – добавил Мирддин необычно просто, – теперь их замечательные, могучие, отлично вооруженные отряды сюда просто не пройдут.

Здесь только чародеи: Гвидион, Аметон и Гофаннон и их ублюдок Талиесин. Вас двое, но, я думаю, силы примерно равны?

И – ударил дождь. Ударил со всей яростью и жестокостью, будто то была не стихия, а сотни, десятки сотен лучников, бьющих без останову.

Дождь хлестал по сыновьям Дон… всего несколько мгновений, потому что Гофаннон выкрикнул что-то – и навстречу струям ливня полетели сотни действительно стрел, перехватывая капли в полете.

– Неплохо для начала, – кивнул рогатой головой Араун, и тут же на Талиесина, замершего в начале заклинания, с небес ринулись две молнии? два оленьих рога? два копья?

Копья ранили его и взмывали ввысь, чтобы обрушиться с новой силой. Из ран чародея полилась кровь.

– Подожди! – удержал Араун Марха, готового броситься на врагов. – Эти двое пока заняты. Посмотрим, что нам припасли другие.