Смерть приходит в клуб вязания

Но жизнь научила старого полицмейстера, что нельзя судить о людях по внешним признакам. Ненависть и жажда мести могут глубоко укорениться в человеке. И под красивой оболочкой нередко может жить фальшь.

– Тот, кто вынашивает планы мести, держит свои раны открытыми, – заметил Карл и спокойно добавил: – Преступление могло быть совершено и врагом, и другом. Потому что злоба, как правило, бывает искренней, чего часто нельзя сказать о дружбе.

Йоакупу нравился Карл. Он умел давать хорошие советы и не бежал впереди паровоза.

Возможно, Карлу следовало стать не полицейским, а учителем.

Это был отвратительный день. Но сегодня вечером больше ничего не произойдет. Лучше всего отправиться домой к жене. К ней в гости пришли пять любознательных подруг по вязальному клубу. Возможно, Анита знает больше, чем полиция.

Лина осталась ненадолго у сестры мужа, после того как все остальные подруги уже ушли. У них с Анитой имелось много общего и полным-полно тем для обсуждения. И, наверное, не обо всем из этого они посмели или захотели бы рассказать в клубе.

Анита не могла отрицать, что муж иногда посвящал ее в детали полицейских расследований, хотя это было скорее исключением, чем правилом. Лина благодаря своей работе в больнице тоже была осведомлена о шокирующих происшествиях и заболеваниях. Но к обету молчания следует относиться со всей серьезностью. По крайней мере так считается!

Анита медленно убирала со стола, ставя чашки и тарелки одну за другой в посудомоечную машину и одновременно повторяла про себя… Нет, она так и не могла представить, что Халлвин мертв, было так странно и неприятно думать, что его кто-то убил.

К тому же Халлвина закололи длинной спицей, если верить Марии, которая узнала это от Боргарьёрт, рассказавшей, что ее отец увидел на месте преступления.

– Значит, это не может быть самоубийством? – вырвалось у нее, в то время как она снимала скатерть со стола.

Лина не поняла вопрос. Она размышляла над тем, что увидела собственными глазами, когда два санитара с трудом несли тяжелые носилки с Халлвином в морг около половины пятого.

Главный врач Петерссон быстро произвел над телом необходимые действия, после чего оно было отправлено в Торсхавн.

Увиденное прочно закрепилось у Лины на подкорке. То, что случилось, не относилось к заурядным происшествиям. Даже для видавшей виды медсестры. И совершенно ничего такого, что можно было бы в подробностях обрисовать в вязальном клубе. Другое дело – обсуждать то, что Мария услышала от сестры Халлвина.