Мотив Х

 – Извините, кто-нибудь может мне объяснить, что здесь, черт возьми, происходит?!

Внезапно пиканье прекратилось, и наступила давящая тишина. Медсестры обменялись взглядами, и Фабиан пытался понять по их лицам, контролировали ли они ситуацию.

И вдруг Матильда закашлялась и открыла глаза. Его любимая малышка, которая была в коме целую вечность, наконец открыла глаза и с недоумением смотрела по сторонам. Из его глаз побежали слезы. Они как будто ждали нужного момента, чтобы выплеснуть всю боль, копившуюся у него в груди.

– Привет, Матильда. Как ты себя чувствуешь? – спросила одна из медсестер, улыбнувшись девочке.

Матильда посмотрела на женщин, но ничего не ответила.

– Матильда, ты проснулась! – Фабиан подошел к кровати и взял ее за руку. – Ты проснулась! Ты понимаешь это? Ты выжила. – Он обернулся к одной из медсестер. – Это ведь правда? Теперь она поправится?

– Обязательно, – сказала женщина, а две другие согласно закивали. – Все показатели на это указывают.

– Слышишь, Матильда? Все будет хорошо! – Он погладил ее по щеке, но она отвернулась. – Матильда, что такое? Ты разве не слышала? Ты поправишься!

Девочка покачала головой. Она была готова расплакаться в любой момент.

3

Инспектор Ирен Лилья все еще ощущала пульсирующую волну удовольствия внизу живота. Она надела шлем, села на свой недавно полученный из ремонта «Дукати» и умчалась прочь, быстро переезжая лежачих полицейских. Только благодаря совершенно фантастическому примирительному сексу она до сих пор не бросила Хампуса.

Но скандалили они все чаще. О чем бы они ни говорили, ссора все время случалась, рано или поздно. Не имело значения то, что в целом они были единого мнения о чем-то, во время спора они все равно находились по разные стороны баррикад, даже если это касалось того, о чем она думала давно.

В общем-то, Хампус не был алкоголиком, но количество коктейлей по выходным все увеличивалось, а банка пива грозила стать естественным продолжением его правой руки, как только он приходил с работы.

Конечно, алкоголь помогал пробуждать в нем страсть, но, когда она начала выливать в раковину одну банку пива за другой, его темперамент открылся с совершенно новой стороны.

Он никогда не бил ее, но вчера вечером она в первый раз серьезно испугалась за свою жизнь.