Пепел на венце

Остаток свободного времени, ввиду отсутствия каких бы то ни было перспектив, мы посвятили кутежу. Пришлось общаться с сомнительными личностями, и тут обширные познания Лексо в политике и географии Скалистого Края пришлись очень кстати. Для большинства новых «друзей» мы являлись земляками.

Мы узнали, что наемные отряды, решившие поискать славы за пределами континента, все свои богатства доверяют командирам, а те в свою очередь без телохранителей не передвигаются. Я посчитал сперва, что вариант с грабежом придется отсеять, когда услышал про сотню нардарских вояк, отозванных с границы.

Поговаривали, что прислали их по какому-то тайному договору между королем Гардарианом и Эстеридом Пятым, однако эти слухи меня мало интересовали. Гораздо важнее, что каждому из нардарцев выдали путевую грамоту, по которой они беспрепятственно могут погрузиться на корабли. Беда в том, что до отплытия еще неделя, – капитаны, с которыми заключен договор, неспешно плывут сюда с островов Кандлиге, – а большинство нардарцев уже давно в городе. Отдались в объятия пьянящей свободе, которой так не хватает на военной службе. Значит, мне с Лексо обязательно надо с ними пересечься.

Как бы я не желал иного, второй день в Триводье не принес никаких результатов. Мы искали проклятых вояк с пограничья до самого заката, расспрашивали местных, но все походило на то, что искомая цель находится за пределами города. Действительно, зачем подвергать себя опасности конфликта с наемниками и гарнизоном, когда многие из желаемых благ можно получить и в предместьях? Все вполне могло быть так.

На третий день мы сразу отправились к северо-западным воротам, близ которых раскинулось небольшое озеро. На его берегах селились довольно зажиточные люди, а значит и развлечений там хватало – притягательное место для всякого рода путников. И наверняка красивое, поскольку название городу дало именно соседство с тремя такими разными водоемами: рекой, морем и озером.

В честь захудалого пруда город не назвали бы.

До ворот осталось рукой подать. Я брел по правое плечо от Лексо и неспешно поглощал персик, когда в закоулке у торговой площади увидел двух разгильдяев, сидевших на бревне в окружении глиняных черепков и пары пустых бутылей. Непримечательная картина, если бы не одно «но» – на посеревших накидках у этих ребят отчетливо проглядывались уже знакомые мне шевроны, изображающие пикирующего сокола.