Призрак из прошлого

 – Да, мамуль, ты же знаешь, только в уик-энд могу нормально отоспаться. Как обычно, была трудная неделя, но… если приедешь, я буду ужасно рада! Ага, жду. Жду тебя всегда, давай приезжай скорее. Жду, жду!

Она отключила вызов, скинула простыню к ногам, натянула стринги, потянулась к Вильмонту и нежно коснулась его груди.

– Привет, мой мальчик! – и поцеловала его в плечо, оставив на нём влажный отпечаток губ.

– Доброе утро, милая! – ответил он не менее нежным поцелуем.

– Спасибо, что меня разбудил. Это была мама.

Ты ведь помнишь, как её зовут?

– Ещё бы, у неё прекрасное имя – Луиза!

Стефания улыбнулась, обняла его, мысленно поблагодарив за лучшую ночь в её жизни, и отправилась в ванную. Было слышно, как зажурчала вода.

А Вильмонт в это время занялся приготовлением завтрака. Сперва заурчала кофеварка, перемалывая ароматные зёрна. Потом в сковородке зашкворчал омлет. Тостер выстрелил двумя кусочками поджаренного хлеба, из которых Вильмонт соорудил аппетитные тосты. Пока кофе тихонько булькал в кофеварке, он выжал сок из апельсинов.

Получилось, что называется, скромно и со вкусом – настоящее пиршество для изголодавшихся любовников. Вильмонт накрыл стол и, пока Стефания была в ванной, вышел во двор.

Подобно космонавту, спустившемуся на землю после долгого космического полёта, он наслаждался чувством умиротворения, которое дарило прекрасное утро, глубоко вдыхал свежий воздух, напоённый океанской солью. Полюбовался разливающейся румянцем по всему побережью зарёй, улыбнулся восходящему и уже жаркому солнышку.

Прогулялся по тропинке, испещрённой причудливыми тенями пальм, вьющихся зелёных кустов и разноцветных растений. Картина пробуждающейся природы наполнила его душу вдохновением. Он вернулся в дом, постучался в дверь ванной:

– Ау! Ты долго ещё, милая?

Дверь приоткрылась.

– Кофе остынет! – заглянул он в дверь.

– Теперь я точно знаю, милый, что ты умеешь угадывать любые мои желания! – сказала она и снова погрузилась в наполнявшую ванну до краёв белоснежную пушистую пену, аромат которой напоминал только что сорванные белые цветы жасмина.

В мягком колеблющемся свете ароматических свечей, создающих прелюдию для долгой, страстной любви, Стефания, словно поглощённая музыкой золотого сечения, погрузилась в дзен и уплыла далеко в звёздное небо. Вильмонту захотелось спросить её: «Не слишком ли большая ванна для тебя одной? Будь щедрой, раздели это блаженство со мной!» Но он немного опоздал.