Сломленный

Пришло письмо от Фридриха, – слова выходили быстро и чётко.

«Языковед? Да, точно языковед», – подумал Анджело при виде столь блистательного дара речи странноватого незнакомца.

– Повтори, – прослушав вторую часть, нехотя попросил Витей.

– Флот императора направляется к месту сбора, но из-за непогоды они задержатся. Нам предстоит переждать здесь, таков приказ. Что насчёт вашей поддержки? Что насчёт помощи от Альта? – словно химера, он набросился на мальчишку.

– Для начала мне нужно занять трон, но для этого необходимо, чтобы император прибыл в Миклтон.

Если дом сожжен, то королевская печать утеряна, а отправить никому не нужное письмо слишком «сложно», – не обращая внимания на дерзкие выпады Тита, шаркая босой ногой по земле, заявил Корбл.

– Можем отправить от имени Марко, – довольно быстро отреагировал Тит.

– Отличная идея, только подскажи, в какой стороне лавка?

– Я знаю, где это, не переживай, – сказал Корбл, краем глаза подмигнув Титу. – Мы тем временем найдём способ связаться с Иирартом.

Отправьте гонца с вестью о коронации и о должном прибытии губернатора. – Вежливость поражала снова и снова, а стойкость и подавно.

– Сделаем, – ответил Анджело и с гордостью на душе отправился решать поставленную задачу.

– Агнес жив, и в любом случае он попытается захватить власть. Многие стражники Миклтона подчиняются ему напрямую, – поглядывая в сторону караульной стражи, шептал Корбл. – Старик просчитал абсолютно всё, но иногда мы и сами просчитываемся.

– Отыщем безопасное место, а там найдём способ расправиться с ним.

 – Витей был слегка встревожен, руки покалывали, а боль в боку усиливалась.

– Направимся в бывший дом моей семьи. Он почти заброшен, – предложил, а верней, утвердил принц.

– Интересная жизнь для тринадцатилетнего ребёнка, однако, – подметил Витей, пытаясь поддержать диалог.

– Когда вас пытаются убить, это интересно? – выпучив милые глазки, по единственному взгляду на которые становилось ясно, что ребёнок всё же является ребёнком, говорил Корбл.

– О, молодой принц! – восхищенно произнёс старик лет шестидесяти, заметив его на подходе к лавке. – Мне известно о вашем горе, примите мои искренние соболезнования, – немного наигранно, но приемлемо высказался старик, натягивая улыбку и сразу же после – угрюмую рожицу.

– Спасибо, Гьедес, – с той же долей любезности ответил мальчик.

– Как он? – наклоняясь над прилавком, где лежал Марко, пробормотал Витей, проявляя дикую заинтересованность.