Сломленный

– Это война всего христианского мира, и, как мне известно, вы христианин, – продолжал настаивать Марко.

– Христианин? Скажите это моему отцу! – выкрикнул Витей, опершись обеими руками на ручку кресла, прямо в лицо господину.

– Здесь ты себя и погубишь! Двадцать восемь лет, а ты уже пьянствуешь как последняя сволочь, – возмущался Абрахам, гневно прожигая спину Витея маленькими глазёнками.

– Поддерживаю вашу мысль, Абрахам, – героически заявил Марко.

– Вы сговорились? Вам делать больше нечего, как меня доставать?

– Твой отец…

– Прекрати! – крикнул Витей.

– Помереть здесь вздумал? Так знай: останешься в городе – запру в темнице. До конца всей жизни в ней и просидишь! – не на шутку разъярённый хозяин города кричал во весь голос, после того как упрямец перебил его речь.

– Завтра к полудню мы с командой отплываем, не раньше и не позже, – подскочив с кресла, быстро проговорил Марко. – До свидания, губернатор. – Он вышел, прихлопнув за собой дверь.

– Удачи вам в грядущем, генерал, – вслед бросил старик.

 – Витей, что ты надумал?

Выпив вино, наглец вышел из кабинета, не сказав ни слова в ответ.

– Постой! Что ты решил? Ответь, – зашептал под конец Абрахам. – Вот засранец, и как их земля носит? – Он поднялся с кресла, а затем уселся обратно, будто чего-то подзабыл.

– Маргарет! – хриплым голосом вскрикнул старик.

– Да, господин, – она подбежала к двери, но лёгкие шажки не издали ни единого скрипа.

– Принеси мне поесть, голодный, как дворовая псина! – кричал от злости старый дед.

– Сейчас, господин, – она улыбнулась слегка и таким же ходом вышла из кабинета.

Витей заплутал поначалу, но верные ноги привели его обратно в то же заведение, где возобновилась безбожная пьянка, приостановленная одним часом ранее. Собственно говоря, результат «сволочины» был достигнут спустя пару часов.

Молодой голубоглазый светловолосый парень в последние месяцы проводил образ жизни бездомного алкоголика, утратившего надежду в одной из винных кружек.

Отвергнув смысл бытия, он попросту спивался, прячась от боли, терзающей его дни напролёт, и лишь выпивка помогала избегать её, но, как мы знаем, самообман не лучший путь к облегчению. Перебирая ногами, в три часа ночи он добрался до постели и выключился до самого утра. К одиннадцати часам частично пришёл в себя. Тем же путем, которым ночью вернулся в номер, Витей проследовал обратно, но по приказу губернатора его не пустили в бар.