Тишина в замке Блэкбёрд

Ноги сразу окутала многолетняя пыль, мягкая, как шёлк.

Я ничего не слышала, ни единого вздоха. Только иногда снаружи курлыкали голуби да где-то за стенами бегали крысы. Я подошла к столу. В нос ударил отвратительный запах, и между высокими спинками кресел я увидела горы сгнившей еды: заплесневелые, протухшие фрукты, размякший пирог, окорок, кишащий мухами и поблёскивающими червями. Я закрыла рукой рот и нос… И тут внезапно увидела их: Бриджборнов, сидящих на своих местах.

Они как расплавленные свечи растекались по стульям и скатерти.

Капли восковой сине-серой субстанции замерли на кончиках их пальцев, на носах и чёрных парчовых рукавах. Но вещество только окутывало их словно кокон. Тела под ним идеально сохранились, глаза смотрели как из-подо льда замерзшего озера. Во главе стола сидела высокая женщина с крючковатым носом. Слева от неё – мальчик в очках, справа – девочка, на вид немного старше меня.

Во мне боролись отвращение и любопытство, и я медленно подошла к стулу девочки. В отличие от остальных, её черты сквозь странную вуаль я различала очень чётко.

У неё были золотистые волосы и лицо в форме сердечка. Глаза – зелёные, точно сосновые иголки, – были широко раскрыты, а губы изогнулись в загадочной улыбке, как если бы смерть вовсе не застигла её врасплох. Я протянула руку, чтобы коснуться окутывавшей её субстанции – она была твёрдая и холодная как мрамор.

Я повернулась и, в ужасе посмотрев на миссис Кантакер и мистера Гренуя, замерших у дверей, опрометью выбежала из комнаты, пыль и паутина взвились позади меня.

– Что с ними произошло? – прошептала я, как только оказалась в сравнительно светлом холле. – Как они умерли?

Миссис Кантакер закрыла дверь и резко повернула ключ.

– Эфинадум Мульсион, – сказала она. – Отвратительное заклинание. Мгновенно убивает жертву: каждая пора, каждый орган и каждая жила заполняются неизвестным веществом, которое невозможно сломать, расколоть или растопить. Бриджборны сидели, наслаждаясь превосходным ужином… а в следующий миг оказались мертвы.

У них не было ни малейшего шанса защититься.

Я уставилась на закрытую дверь:

– Это моя мама? Мои мама, брат и сестра?

– Это твои приёмные брат и сестра – если ты действительно та, за кого себя выдаёшь, – сказала миссис Кантакер. – Джон и Грета Бриджборн не кровные дети Джорджины.

– Зита была её первым и единственным ребёнком, – тихо сказал мистер Гренуй. – Мне жаль, что тебе пришлось вот так их увидеть.

Я сглотнула, у меня ныло сердце.