Тишина в замке Блэкбёрд

 – Когда я работала у миссис Боливер, я раскладывала их по полкам буфета, чтобы отпугнуть всяких ползучих. Действовало как по волшебству.

Брэм метнул на меня недоумённый взгляд и принялся затыкать другой крошечный проход. Я покраснела.

– Давай помогу, – быстро сказала я и, подтянув к себе второй стул, подобрала юбки и залезла на него. Брэм посмотрел на меня как на сумасшедшую, но меня это не остановило. Я вытянула пучок соломы из ведра, которое он локтем прижимал к боку, и стала запихивать его в зияющую глазницу гипсового херувимчика.

– Брэм, – спросила я через некоторое время, – а ты слышал что-нибудь о Лиге синего паука?

Брэм покачнулся на стуле:

– Что ты о ней знаешь?

– Ничего, – ответила я. – Поэтому и спрашиваю.

Я с радостью отметила, что, хотя мой вопрос и шокировал его, Брэм при этом не выглядел уж очень расстроенным. По крайней мере, не сильнее, чем обычно. Судя по всему, он всегда пребывал в унылом настроении.

– Я не могу говорить о них, – тихо сказал Брэм, глядя на ведро с соломой. – Это запрещено.

– Почему?

– Потому. Произойдёт что-то ужасное.

– Знаешь, что-то ужасное обычно происходит, когда люди молчат. Как правило, всегда лучше рассказать, чем утаить.

Я не знала, правда ли это, но настоятельница всегда так говорила, когда ей нужны были сведения от нас. Я решила попытать удачу.

– Всё не так просто, – сказал Брэм. – Не в этом доме. Я хотел бы тебе рассказать, но…

Я вспомнила Миннифер с зажатым ртом и вылезающими из орбит глазами.

– А если ты мне не расскажешь, а покажешь? – предложила я. – И где Миннифер?

– Миссис Кантакер отдала ей пятьдесят семь наволочек на починку, – ответил Брэм. Спрыгнув со стула, он ласково посмотрел на меня.

– Извини, – сказал он, слегка поклонившись. – И спасибо за помощь. Это очень мило с твоей стороны. – Бросив последний скорбный взгляд на пучки соломы в потолке, он пошёл по коридору, ведро постукивало его по ноге.

А я так и осталась стоять на стуле, чувствуя себя немного по-дурацки. Потом вздохнула, оттащила стул обратно на то место, где он, должно быть, стоял годами, и вернулась в свою комнату.

Я бы с радостью ещё пообщалась с мраморным принцем, но когда я сняла с бюста Гретину юбку, то увидела, что мраморная голова не просто была неподвижна, а словно окончательно окаменела.