Тишина в замке Блэкбёрд

Это был не совсем замок, хотя у него имелись и башни, и укрепления, но дворцом или особняком его тоже нельзя было назвать. Скорее, это строение было всем сразу, но какие-то его части казались заброшенными, а другие – пострадавшими от пожара; здесь были величественные, причудливые, древние, языческие и странные элементы, – и всё это гротескно увито густым чёрным плющом. Горели только одно-два окна на верхних этажах, и занавески были опущены, из-за чего свет приобретал красный предупредительный оттенок.

Я поднялась по ступенькам, прошла мимо нескольких заросших кустарником террас и пересохшего фонтана.

У входной двери я устало скинула с плеча дорожный мешок, пригладила пальто, поправила шляпу, сделала глубокий вдох, потом ещё один, для ровного счёта… Потом схватилась за большое медное кольцо, которое, согласно задумке архитектора, помещалось в носу у скалящегося огра с тремя зубами во рту.

– Прости, старина, – сказала я и стукнула огра кольцом по подбородку.

Звук вышел совсем не таким, каким я ожидала.

Он напомнил мне колокольный звон, далёкий и печальный. Он прозвенел всего один раз, но даже деревья замерли, будто они тоже ждали того, кто покажется из-за дверей.

«Мне откроет дворецкий? Лакей? Или старая экономка со свечой в руке, которая будет освещать её морщинистое лицо?» У миссис Боливер я была единственной служанкой, поэтому плохо представляла, как обстоит дело в больших домах. Но чего-то я всё-таки ждала, а в итоге произошло самое что ни на есть ничего.

Я подождала. Зашла за угол, чтобы заглянуть в тёмное окно.

Потом отошла назад, упёрла руки в бока и посмотрела вверх, на башни и крышу…

Я слышала, как за моей спиной скрипят деревья и ветви о чём-то перешёптываются на своём тайном наречии. Когда я резко обернулась, то, готова поклясться, что увидела среди листвы следящие за мной глаза, тёмные и холодные.

Как раз в тот момент, когда я уверилась, что совершила большую ошибку и уже собралась бежать назад с горы вместе со своей сумкой и умолять миссис Боливер взять меня обратно, до меня донёсся звук многочисленных отпираемых замков и отодвигающихся засовов, и в углу больших дверей открылась дверца поменьше.

В темноте за ней повис зажжённый канделябр, бросающий свет на держащую его бледную пухлую руку.

– О! – сказал голос, по-видимому принадлежащий тому же существу, что и рука. – О, это вы! Входите, входите, быстрее!

Я с облегчением нырнула во тьму, и как только глаза привыкли к ней, увидела, что канделябр держит горничная.