Девочка-дракон с шоколадным сердцем

Однако этот человек был одет в безобидные фиолетово-розовые лохмотья, сквозь которые проглядывали тощие конечности.

Чтобы его поймать, следовало действовать быстро. Так быстро, чтобы он не успел выхватить меч или лук и стрелы из огромной сумки, лежавшей рядом с ним… или топор… или…

Я крупнее и яростнее его, сурово напомнила я себе. Я – самый страшный зверь на этой горе.

Вдруг он начал поворачиваться в мою сторону.

Сейчас! Я открыла пасть в беззвучном рёве и прыгнула.

– Ай-ай! – вскричал человек и выронил в кастрюлю то, что держал в руках.

Он попятился, споткнулся о камень и упал на бок. Я победоносно бросилась к нему.

И тоже закричала, потому что мои и без того израненные крылья поцарапались о еловые ветки.

– Ай!

Я не достигла цели, и, страдая от боли и крепко прижимая крылья к туловищу, тяжело приземлилась рядом с костром.

– Ай, ай, ай.

Ой. Когда человек раскрыл глаза, я поняла, что произнесла это вслух.

– Арр-г! – Я вскочила и обнажила все пятьдесят зубов.

Так-то лучше. Человек в ужасе заморгал, на его лице засверкали капельки пота. Он раскрыл рот, но не издал ни звука.

Возвышаясь над ним, я приготовилась к прыжку.

И в этот момент я почуяла его.

Соблазнительный, сладкий, диковинный аромат. Глубокий, благоухающий и струящийся прямо у меня под носом.

Я молниеносно повернула длинную шею к огню.

– Что это?

– Ч-ч-что? – Не сводя с меня глаз, человек отшатнулся ещё на шаг назад.

Мне было всё равно. Ещё успею его поймать, потом.

Всё, что интересовало меня в ту минуту, – это кастрюля, которую он подвесил над огнём; кастрюля, аромат из которой расплывался во все стороны и щекотал и будоражил все мои чувства. Я захлёбывалась слюной. Это должно стать моим!

В кастрюле кипела обычная вода, но в ней виднелись коричневые завитки-усики, которые постепенно растворялись, и вода от этого становилась всё темнее и гуще.

– Что в этой кастрюле? – спросила я.

– В кастрюле? – Он застыл на месте. – Шоколад.

– Шоколад? – Я никогда не слышала о шоколаде. Яшма о нём не рассказывал, а ведь он читал все трактаты человечьих философов, которые только попадались ему в лапы. Как только могли эти философы радоваться, поедая растения, когда можно было полакомиться чем-то настолько дивным?

Я опустила морду к кастрюле так низко, насколько это было возможно, чтобы кастрюля не перевернулась. И втянула носом воздух.

О, небеса.

Волна желания накрыла меня с головой.