Неудобная женщина

Рэй Патрик, гласила карточка.

Из нее следовало, что Рэй – владелец художественной галереи в районе Мэлроуз. Непонятно было, правда, какого рода искусство его интересует. Наверняка это калифорнийский импрессионизм – я представила полотна, развешанные на бежевых стенах галереи.

Морские пейзажи.

Пустыни.

Парусники, лениво покачивающиеся на волнах у пристани.

– Я вручила ему одну из твоих листовок, – сообщила Ава, – так что жди звонка.

Она заговорщически мне подмигнула.

– У вас есть общие интересы – искусство.

На ее постоянные попытки сводничества я никак не реагирую. Хоть Ава и обожает провоцировать мужчин, но одиноких женщин она при этом едва ли не презирает. С ее точки зрения, я слегка вышла из строя и меня нужно подлатать – совсем как мой PT Cruiser.

– Просто не строй из себя училку, Клэр, – сказала Ава. В ее устах это прозвучало то ли как упрек, то ли как мольба. Она отчаянно пыталась избавить меня от одиночества.

Ава дотронулась до моей руки.

– Дай бедолаге шанс узнать тебя получше.

Я вспомнила недавно прочитанную книгу. Автор пытался выявить квинтэссенцию влюбленности. Она основана не на удовлетворении желания, не на радости от того, что ты нашел недостающую половинку. Влюбленность не согревает, не утешает и не придает уверенности. Совсем наоборот. Суть влюбленности, писал автор, – риск. Влюбившись, ты ставишь сердце и душу на один-единственный номер и раскручиваешь рулетку. Прочитав это, я подумала: насколько чуждым мне стал азарт.

Я невольно бросила взгляд на мужчину в деловом костюме. Очки он так и не снял. Он изучал меню – или притворялся, что изучает: то и дело он бросал взгляд поверх. На меня? Может, и нет, но от напряжения казалось, будто само мое тело стало мне смирительной рубашкой.

Чтобы избавиться от этого неприятного ощущения, я перевела взгляд на визитку Рэя Патрика, а затем быстро убрала ее в карман. К нам подошел официант.

Я заказала сырную тарелку, Ава – фуа-гра и бокал сотерна.

– Давай все переиграем, – предложила Ава. – Что у тебя нового?

– Этим утром у пирса обнаружили утонувшую девушку. Это показывали в новостях перед моим уходом.

Что-то во взгляде Авы подсказало мне, что сработал сигнал тревоги.

– Я никогда не смотрю новости, – заявила она.

Это был намек на то, что и мне не стоит. Возможно, Ава считала, что мое душевное равновесие слишком хрупкое и не выдержит жестокой правды жизни.