Быть или жить?

Страх опоздать заглушал и боль, и усталость. У меня было три минуты и километр расстояния до школы – шанс успеть стремился к нулю…

«Ещё немного, поворот, а за ним – автобус. Вот бы успеть, вот бы успеть!» Огибаю угол школы – пусто: ни одноклассников, ни учителей, ни автобуса. «Неужто уехали без меня?!» Взглянул на наспех надетые часы – тридцать две минуты восьмого. Недоумение: ещё не до конца проснувшийся мозг решительно отказывался воспринимать и анализировать полученную информацию. Взгляд мой так и застыл на равномерно тикающих часах.

Словно оттаивая, всплыло воспоминание о настенных часах, с которых началась вся утренняя суматоха. И тут я вспомнил: «Точно! Секундная стрелка не двигалась – часы стояли! Видимо, вечером часы остановились». Обиду и злость на самого себя – вот что я тогда чувствовал. А день ещё не успел начаться, но уже успел подпортить мне настроение.

Я не стал возвращаться домой. Купленная на днях книга оказалась кстати, и я с головой окунулся в мир рыцарей и турниров.

Тишина и прохлада тенька, отбрасываемого молодой вишней, смягчили мою раздражённость. Ветер тихонько шелестел листьями, а в воздухе пахло утренней свежестью. День стал казаться не таким уж и плохим.

Вскоре неподалёку от меня стали собираться мои одноклассники. Меня хоть и заметили, но поболтать ко мне никто не подошёл: не было у меня среди них приятелей.

Услышав шелест травы, я обернулся и увидел сонную Петину физиономию. Волосы взъерошены, сам еле волочится. Видно, не я один отвык рано просыпаться.

Встал, отряхнулся, протянул руку. Он её пожал, но руку я не убрал. В меня упёрся недоумевающий взгляд. Секунда, две, три…

– Забыл, – тихо промямлил он, опустив глаза.

– Кто бы сомневался, – ответил я. Одолжил я ему две недели назад том Толстого, взятый из библиотеки, да он так и не вернул его мне, а из библиотеки уже штрафом грозятся. «Ну, ничего, как говорится: прорвёмся», – утешал я себя.

Петя всё ворчал про несправедливость учителей и несправедливость жизни: «Где ж это видано, чтобы учеников летом заставляли вставать чуть ли не с первыми лучами солнца?»

Приехал автобус, все начали, толкаясь и бранясь, занимать «свои» места.

Нам, как людям, стоящим на последней ступени в классной иерархии, достались места сразу за учительскими, где нужно было сидеть тише воды, ниже травы.

Поездка, впрочем, как и сам автобус, оказалась на удивление приятной. Ветер, дувший из открытого окошка, спасал от жары.