Бабники

Как-то в нашей тусовке появились две новые девушки: София и Марина – они были местные. Софья рыжеволосая длинноногая породистая девица с претензиями, – ей постоянно что-то не нравилось: то Агдам она не пьет, то стакан ее не устраивает – ей нужен бокал. Капризная лошадка. Я ожидал, что Макей ее поставит на место, но вышло наоборот – он стал за ней ухаживать и исполнять ее прихоти. Это было неожиданно. Марина ее подруга – нормальная девушка.

Спустя несколько дней у Софии в квартире состоялась вечеринка, ее родители уехали на дачу: четыре девицы и четыре парня, много вина и шампанского.

Квартира трехкомнатная – простор, после комнат в общагах. Макей вился вокруг Софьи, – обычно было наоборот. Я тогда впервые увидел настоящую фурию, которая требовала подчинения… и ей подчинялись. Голос ее был властным, стан гордым, рыжие волосы спадали с плеч, она распоряжалась:

– Макей, стол надо сдвинуть сюда. Здесь будем танцевать. На столе должен быть только хрусталь, его можно взять из серванта. Открывайте шампанское!

– Соня, пошли в спальню, – не терпелось Макею.

– Не называй меня так, – не люблю. Я София!

– Софа, милая, извини, – оправдывался он.

– София, – Макей, – София! – повторяла она.

– Да, любимая.

Они уходили вдвоем в спальню. Видимо, для Макея это был вызов, – и он принял его. Меня выбрала Марина, мы долго танцевали, пили шампанское и, впервые, мы говорили не о Макее, а обо мне. Да, я поймал себя на мысли, что с теми девушками, с которыми я делил их кровать, я говорил о Макее, а с Мариной мы говорили даже не о ней, а обо мне.

Я впервые был кому-то интересен. Все бывает в первый раз. Мне нравилось врать о себе:

– Я математик, – будущий ученый, стипендия небольшая, так я “спортлото” обыгрываю – тем и живу. У меня схема есть, которая кормит меня.

– И много выигрываешь? – интересовалась она, скорее для разговора.

– На жизнь хватает.

– Говорят ты в армии служил?

– Кто говорит? – мне было интересно, кто, кроме Макея, знает о моей службе в армии.

– Ребята говорят, – ответила она. Видимо у парней это был больной вопрос, который я закрыл раз и навсегда.

– Да, служил – переводчиком в Германии, два года. – Здесь я сказал правду, которая была похожа на выдумку.

– Ты знаешь немецкий? – она сообразительная, – подумал я.

– Да, говорю на военные темы: гитлер капут, хенде хох.

Она красиво смеялась над моими шутками. Странно, я впервые за два месяца забыл о Макее и мне никто о нем не напоминал.