Кровь деспота

На сегодняшнем пиру все будет богаче. Будет открыто лучшее вино пятилетней выдержки. Кстати, из Мальдиона.

Я чуть не поперхнулся, но вовремя протолкнул застрявший в горле комок пищи глотком душистого пива.

– Какой пир, простите?

– Пир в честь моего сына Райнера и его спасителей. В вашу честь.

– Я вам так благодарен, но, не примите за грубость, нам пора ехать. Мы и так сбились с пути.

На лице Бригитты не дрогнул ни один мускул:

– Это лишь один день, не больше. Завтра мы вас отпустим, снабдим едой и другими припасами для дальней дороги.

– Я бы и рад, но…

– Мой сын предугадывал такой ваш ответ. Он слезно просил, чтобы вы не отказывались. Если вы не будете присутствовать на пиру, люди сочтут Райнера неблагодарным. Это даст повод для слухов и сплетен. Соглашайтесь, прошу вас. Алабель ответила согласием.

Энрико робко поглядел в мою сторону. Я переглянулся с ним и пожал плечами:

– Что ж, примем за честь.

А хотелось сказать совершенно противоположные вещи. Ох, уж это гелетианское гостеприимство! Можете валить хоть в преисподнюю, но для начала улыбнитесь на публику, дабы благородные люди даже не подумали про хозяев плохо.

Спустя минуту размеренного поглощения пищи я сказал, обращаясь к Бригитте:

– Простите, если касаюсь старых ран, но Райнер как-то обмолвился, что его отец погиб шесть лет назад. Не поделитесь, как это случилось?

– Несчастный случай на охоте. Упал с коня и сломал шею. Так бывает, когда вокруг царит мир и теряются военные навыки.

Я понимающе закивал.

Райнер говорил, как умер его отец. Сказал, что он получил тяжелые ранения в схватке с гигантским вепрем, наводящим ужас на окрестные леса. Кто же отомстил за отца? Правильно – Райнер. Ударом тяжелой пики пронзил его насквозь. Мяса этого чудовища, по его словам, хватило на всю округу.

– Ваш сын храбро сражался с негодяями в неравном бою. Это подвиг, но он должен быть более осмотрителен – у него же еще нет наследников. Не знаете, когда он собирается подарить вам внуков?

Такого вопроса Бригитта явно не ожидала.

Она сохранила вид, но в ее коротком взгляде на Алабель я уловил нотку растерянности. Чародейка тем временем, словно хищница, вгрызалась в баранью ногу.

– Всему свое время, – только и сказала госпожа.

После столь замечательной трапезы я решил прогуляться по замку. Отдельно от всех. Мне не терпелось поглядеть, что за вид открывается с какой-нибудь высокой башни. В передвижениях по замковым коридорам меня никто не ограничивал.