Кровь деспота

Подходя к нему, услышал голоса за приоткрытой дубовой дверью. Один из них принадлежал Райнеру. Другого, хриплого, я никогда не слышал.

Голос у Райнера был довольно сердитым:

– Завтра же, я повторяю, завтра же собирай ребят. Всех, кого найдешь. Надо срочно навестить их. Они пожалеют о том, что сделали.

– Мне кажется, мы прибудем в опустевшую деревню. Они уже давно разбежались по лесам, – ответил ему хриплый голос.

– Они слишком тупы. Это же никчемные крестьяне. Их зерно в амбарах – куда они его денут? По карманам набьют? Они задолжали мне пушнину.

Их не устроило, что я удвоил подать. Они на коленях умолять меня должны, а они что сделали? Цепом мне по голове врезали.

– Я согласен, это неслыханно. Это мятеж. После такого нельзя в живых оставлять никого. Это должно быть примером остальным. Но какого рожна ты один к ним поехал?

– Я их хозяин. Их император, повелитель, бог. Они должны кланяться мне и бояться поднять голову. Это все их кузнец – он подбил остальных. Его надо поймать и четвертовать!

– Что насчет коня?

– Заберешь у Косолапого.

Пусть за нами пешком ковыляет. Или на пони. Идем назад.

Я услышал шаги, направляющиеся ко мне. Хмель сразу вылетел из головы. Я быстро огляделся и спрятался за пустыми бочками, что стояли рядом. Райнер и его бандитского вида друг проследовали мимо. Все обошлось.

Кусочки истории сложились в единую картину. Благородный рыцарь сражался не с разбойниками, а с собственными подданными, живущими у леса. Ну, как сражался? Просто из-за собственной наглости и самоуверенности получил удар по голове, но благодаря шлему смог выжить.

Не человек – герой. Надо будет рассказать Алабели, с кем она имеет дело. С таким рыцарем миловидным девицам лучше не оставаться наедине.

Когда я вышел к залу, пир уже подходил к концу. Точнее, он мог бы продолжаться до утра, и кое-кто был полон сил и продолжал упиваться, но большинство уже с трудом стояло на ногах. Многие разошлись по гостевым комнатам. Многие воины спали где придется: на лавках, на полу, друг на друге.

Ни Райнера, ни Бригитты, ни моих спутников я в зале не увидел. Побрел наверх, в свою комнату.

Энрико крепко спал на соломенной кровати. Стоял жуткий храп. Я не собирался с ним церемониться, поскольку знал, как непросто бывает его разбудить. Начал трясти его изо всех сил.

– А? Фосто? Во имя пресветлых демонов, что тебе надо? Оставь меня в покое!

– Ты один сюда поднимался?

Энрико рыгнул и попытался закрыть глаза.