Любовь без размера

– Я потная и вонючая, – смущенно возразила она. Ничего ей не хотелось избежать так сильно, как того, чтобы он к ней прикасался.

– Знаю. Сам тебя до этого довел. И до сих пор жду.

– Может, и так сойдет. Не надо мне растяжку. И так нормально.

– Кто здесь специалист? Сейчас нормально. Завтра, когда мышцы загудят, будет по-другому. Ложись давай, – коротко добавил он и протянул руку за ее бутылкой.

– Не надо меня тиранить. Тебе добра хотела, – подчиняясь, пробурчала она.

– Благодарю за заботу, – четко расслышав ее замечание, ответил он.

Когда она устроилась на матах, он развел ей ноги и, оседлав одну из них, крепко взялся за вторую. Положив одну руку на подошву ее кроссовки возле пятки, а другую – на икроножную мышцу, он принялся медленно поднимать ногу. Когда нога оказалась перпендикулярна полу, рука, прежде лежавшая на пятке, спустилась на икру. Рука, державшая икру, теперь переместилась на заднюю поверхность бедра. И тут он усилил нажим.

Холли решила казаться безучастной. Но он нависал над ней и, казалось, окружал ее со всех сторон.

– Постарайся расслабиться. Если не сопротивляться, ощущение более приятное, – почувствовав, как она напряглась, предложил Логан.

Расслабиться? – думала Холли. – Что она, сумасшедшая? К ней почти два года не прикасались. Теперь же на нее, приняв за гору Олимп, забирался сам Зевс. Ногами он крепко сжимал ее бедро, чтобы лежащая на мате нога не двигалась. Рука его была в сантиметрах от задницы. А задница – в сантиметрах от «переднего края». Ей по-прежнему было жарко, но теперь уже совершенно по-другому.

На лбу выступила свежая порция пота. Он нежно продвигал ногу дальше.

– Дыши ровно, – велел он.

Она и не заметила, что задержала дыхание. Лежавшей на бедре рукой он надавил еще чуть-чуть. Ей было не очень приятно, но это было ничто в сравнении с отчетливым ощущением наэлектризованности его растопыренных пальцев.

– Дыши, девочка, – улыбаясь, приказал он. – Как при взлете.

Взглянув на идеальные ямочки, появившиеся на щеках от улыбки, она разом выдохнула весь накопившийся воздух.

Он надавил еще немного и замер так на пару секунд. Как, черт возьми, он запомнил? Ведь это были его самые первые обращенные к ней слова.

– У меня отличная память, – прочитал он ее мысли и поднялся. Он согнул ее ногу и, переместив руку на подошву кроссовки, придвинул колено к груди. – А ты чертовски гибкая, – заметил он, толкая колено еще выше.

– Тебя это, похоже, удивило. – Она старалась говорить непринужденно.