Бабник

 – Да не было ничего. Не трахаю я бездыханные тела.

– Слава богу, слава богу, – лепечу с большим облегчением, – а почему я голая?

– Ну так блевала полночи у меня в туалете, на одежду попало.

– Фуу…

– Я тоже так подумал. Пришлось тебя раздеть, помыть в душе. Водой с дигидратом напоить, чтобы обезвоживания не было.

– Ты очень заботливый.

– Через край. Надеюсь, это окупится.

– Не окупится, у меня сейчас голова лопнет, – морщусь от головной боли.

– В кухне в крайнем ящике от окна аптечка.

Возьми одну и мне принеси.

Спорить некогда, надо себя спасать. Медленно соскребаюсь с кровати, укутываясь в одеяло. Когда оно соскальзывает с бедер Ивана, закрываю глаза. Нет, не надо мне этого видеть.

В кухне трясущимися руками вскрываю блистер. Прошептав еще одну благодарность Господу Богу, выпиваю таблетку вместе со стаканом воды. Оседаю мешком на стул.

– Ууу, – выдыхаю шумно. Глаза сами прикрываются, так хочется уснуть снова.

– Так и знал, – в кухне появляется Иван.

Он в трусах. Пьет таблетку, зевает, ставит на плиту чайник со свистком. – Тебе нужно сладкого чего-нибудь съесть, похмелье быстрее отпустит. Смотри, что есть.

На столе появляется половина моего пирога.

– Мне бы одеться.

– Можешь взять в шкафу, что захочешь. Так и быть, сгоняю чуть попозже за твоей одеждой.

– Ты меня споил, – говорю с укором.

– Не думал, что ты такая слабенькая, – пожимает плечами.

– За какие только грехи ты на меня свалился? А, Иван?

– А сильно грешна?

– В том-то и дело, что нет! И съехать не могу, чтобы тебя не видеть.

Обессилено падаю головой на руки, лежащие на столе. Всхлипываю. Как моя нормальная жизнь превратилась в ад?

– Почему не можешь? – вкрадчиво интересуется сволота.

– Аренду на год подписала, внесла большой аванс. Только два месяца прошло и впереди еще десять. Я чокнусь, я не выживу.

– Ну что ты так убиваешься, как будто я самый ужасный сосед из возможных, – Иван ставит передо мной большую кружку с чаем, рядом тарелку с куском пирога.

– Самый, – смотрю на него с надеждой. – А может, ты съедешь? Ну, пожалуйста, а?

– Съехать?

Иван разваливается на стуле напротив меня. Подпирает спиной выкрашенную в белый стену. Задумчиво пожимает плечами, пирог мой оставшийся есть с большим удовольствием начинает. Причмокивает, облизывается.

– Нет, мне здесь слишком хорошо. Месторасположение, ремонт в квартире свежий, соседи приятные, опять же.