Красавец опекун

Как же она заблуждается! Макс, невзирая на все свое безразличие, был рожден для этого титула, но ни за что не сделает предложения ни самой Эмме, ни любой другой женщине вроде нее. Вдоволь накупавшись в лучах их расположения, он, пресытившись, расстается с ними, щедро вознаградив тех, кому достало ума разыграть свою партию грациозно, и ожесточенно игнорируя всех остальных.

Тут в гостиную донеслись звуки, извещающие о прибытии девушек. Макс поднял голову, отчетливо различив девичью болтовню, которая резко стихла.

– Мисс Твиннинг.

В комнату вошла Каролина. Солнечная аура уверенности в себе укутывала ее, точно плащ. Макс поднялся со стула. При виде ее он часто заморгал, затем улыбнулся и поцеловал ей руку.

Каролина улыбнулась в ответ, без труда прочтя в таком приветствии скрытое обещание. До тех пор пока этот мужчина остается ее опекуном, она будет играть по его правилам. Держа ее ладонь в своих крепких пальцах, он подвел ее к тете, чтобы они могли познакомиться.

При виде своей старшей подопечной Августа Бенборо испытала легкое потрясение. К тому времени, как Каролина посмотрела на нее, она уже восстановила хладнокровие. Макс не напрасно говорил, что в помощи эта девушка нуждаться не будет. Великий боже! Она была… что ж, нет смысла ходить вокруг да около – она была невероятно красива и чувственна. Машинально ответив на приветствие, Августа прочла в больших дружелюбных серых глазах девушки понимание и тут же расслабилась.

– А где ваши сестры? – поинтересовался Макс.

– Я оставила их в холле. Подумала, что, возможно… – Каролина замолчала, не договорив, но Макс уже дернул шнур колокольчика.

Не успела она собраться с мыслями, как в гостиной снова возник Миллвейд, готовый к новым распоряжениям. Смирившись с неизбежным, Каролина плотно сжала губы и повернулась к леди Бенборо. Брови ее светлости поднялись в немом вопросе. Шелестя юбками, Каролина опустилась рядом с ней на диван.

– Просто наблюдайте, – прошептала она, сверкая глазами.

Задумчиво посмотрев на девушку, Августа Бенборо перевела взгляд на дверь как раз в тот момент, когда та открылась. В комнату одна за другой вошли Сара, Арабелла и Лиззи.

Воцарилось молчание. Макс Ротербридж и его тетушка, которая вращалась в свете более пятидесяти лет, недоверчиво взирали на своих подопечных. Девушки спокойно и уверенно присели в реверансе сначала перед Максом, затем перед ее светлостью.