Единственная

Он не смел покататься верхом или погулять в парке из опасения немедленно подвергнуться осаде, после чего победительницы наверняка потащили бы его знакомиться с очередной прелестной безмозглой мисс, которую они посчитали идеальной партией.

Сначала Чарлз радовался их помощи, как бы ни было неприятно пользоваться услугами женщин, но потом, поняв, что молодые леди явно не понимают, что ему нужно, и что такой, которая смогла бы его увлечь, нет во всем Лондоне, вознамерился было отказаться от столь навязчивого пособничества, но было уже поздно.

Он не понимал, как погасить их энтузиазм, и не мог заставить себя раз и навсегда положить этому конец. Стоило лишь представить, как омрачатся их лица, какая обида засветится в глазах… при одной мысли об этом его корежило.

– Неужели это они выгнали тебя из города? – хмыкнула Пенни, наблюдая, как он вскидывает голову и подозрительно щурит глаза. – Я предупреждала их, а также Элайну и моих сестер, но они были твердо убеждены, что знают, кто именно тебе подойдет, и твердили, что ты будешь только рад любой подсказке.

На этот раз фыркнул Чарлз, причем куда презрительнее, чем Пенни.

– Много они знают… – начал он, но тут же осекся. Однако Пенни была беспощадна.

– Сейчас только начало сезона – самая первая неделя, а ты уже сбежал.

– Совершенно верно, – кивнул он и жестко добавил: – Довольно обо мне.

Его глаза – она знала, что они темно-синие, но сейчас, ночью, казались черными – неотрывно смотрели на нее.

– Почему ты разгуливала по округе да еще в таком виде?

Он взмахом руки указал на ее непристойный наряд.

Она пожала плечами:

– Это проще, чем путаться в юбках амазонки.

– Вне всякого сомнения. Но вот почему ты разъезжаешь по ночам, когда особенно трудно определить разницу между дамским и мужским седлом?

Она поколебалась, прежде чем выдать крошечную часть информации:

– Следила… кое за кем.

– И что делал этот кое-кто?

– В том-то и дело, что не знаю. Поэтому и следила за ним.

– Кто он и куда ездил?

Сказать ему правду? Слишком рискованно, тем более что неизвестно, почему ему взбрело в голову вернуться домой.

Не говоря уже о том, что теперь она знает правду о его прошлом.

Впрочем, истина не явилась слишком большим потрясением: она всегда ожидала чего-то в этом роде, потому что слишком хорошо знала Чарлза, вернее, того юнца, которым он когда-то был. И совсем не знала человека, которым он стал. Пока она не узнает точно, лучше быть осторожнее.